Утерянная принцесса - Валентина Гордова

— Ну ты и… — вздохнула я и не стала возмущаться, потому что так действительно ходить было проще и легче, — слушай, а можешь что-нибудь с корсетом сделать?

И так жалобно на парня посмотрела, что он охотно согласился, положил руку на моё плечо и рывком развернул меня к себе спиной, на которой и были туго затянутые шнуры.

— Только так, чтобы я в одежде осталась, — взмолилась я тихо, чтобы нас не услышали.

Ник тяжело вздохнул, ничего не ответил, но уже в следующий миг я смогла сделать вдох полной грудью, не боясь, что у меня при этом грудь вывалиться! Осторожно развернув меня обратно, молодой маг наградил каким-то страдающим взглядом мой вырез, вздохнул ещё раз, ловко расстегнул свой камзол, стянул его с широких плеч и накинул на меня. После также молча застегнул пуговки, надежно спрятав безобразный вырез, и вот только затем взял меня за руку и потянул к дверке.

— Ты только молчи, — попросил он напоследок, — и не кричи, просто помни, что я рядом.

В следующий миг в кухне что-то взорвалось! Громко, напугав находящихся там людей, из-за чего те вскричали и торопливо принялись что-то делать, я просто не видела. Ник, пользуясь моментом паники, которую наверняка он устроил, осторожно приоткрыл дверку, скользнул внутрь, затащил и меня туда, а затем тормознул и огляделся.

Кухня была просто огромной! Большое пространство, заполненное такими необходимыми предметами, как столами, печами, шкафами… Здесь, ближе к нам, столов было два, но зато больших и длинных. Подальше, где и наблюдалось наибольшее скопление людей, опять столы, в этот раз разделочные, потому что на них множество ножей и досок было. Ещё дальше шкафы со всей необходимой утварью. Следом за ними несколько пышущих жаром печей и опять шкафы.

И вот не знаю, что там Ник высматривал, но наш торт я лично обнаружила сразу. Большой такой, из белого крема, усыпанный сверху переливающимся золотым бисером чего-то наверняка съедобного. И стоял он на одном из ближайших к нам столов.

Молча подняла свободную руку, тронула Ника за плечо и указала нужное направление. Парень понятливо кивнул и… улыбнулся.

Дальше было весело.

— Кто меня потрево-о-ожил?! — взревело потустороннее нечто громко и жутко.

Люди в количестве двенадцати штук испуганно замерли, опасливо оглядываясь по сторонам в поисках источника звука.

— Я спрашиваю, кто меня потрево-о-ожил?! — заорало что-то где-то в два раза громче!

Стены затряслись, не говоря уже о бедных поварах! Ник, пользуясь моментом, рванул по направлению к нашему торту, уволакивая меня за собой.

— К-кто говорит? — испуганно вопросил один из поваров, боязливо присев на корточки.

В следующий момент загрохотали все крышки о кастрюли! Неравномерно, быстро, производя максимум жуткого шума! Кто-то из мужчин свалился без сознания. А затем прямо из ниоткуда на кухню повалил густой черный дым! Быстро, целенаправленно, собираясь в кучу, что росла и росла вверх, пока не стала ростом метра под три, а то и больше! И всё это под жуткий грохот! Повара побледнели, некоторые позеленели и собирались присоединиться к товарищу, лежащему на полу, потому что им наверняка было очень-очень страшно!

На миг всё замерло. Повисла тишина, тьма перестала клубиться, образовавшись в виде могучей высокой мужской фигуры, люди стояли напуганные до ужаса.

А потом оно распахнуло огромные алые глаза, чтобы направить горящий яростью взор на окончательно побелевших работников.

Николас, подло улыбаясь, принялся ме-е-едленно стягивать со стола торт, который был сбоку от поваров, и стоит им повернуть головы чуть-чуть, как тут же станет видна попытка похищения нашего ужина.

— Так это вы меня потревожили? — мрачно уточнило чудище.

На пол свалились ещё двое, причем один из них, оказавшись под столом, перевернулся и пополз прочь. Медленно, но целенаправленно. Что самое плохое, полз он как раз к нам, что и увидел Ник, а потому…

— А вот и закуска, — широко разулыбалось существо из черного дыма, показательно взмахивая рукой.

Тело тощего поварёнка замерло, а затем стремительно взлетело вверх и к монстру, чтобы перед его лицом и зависнуть. Мужичок испуганно икнул. Монстр оскалился шире и радостнее. Повар начал стремительно бледнеть. Весь вид чудовища говорил о том, что это не поможет.

Мужик это тоже понял. Да это все здесь поняли, когда существо, не переставая радостно улыбаться, мановением руки положило повара на пустой каменный стол, а ещё одним движением подозвало к себе тесак.

— Н-н-не…

— Что-что? — затянутая мглой ладонь легла к месту, на котором по идее должно было быть ухо.

— Н-не, — повторил, заикаясь, мужчина.

Его товарищи потрясенными изваяниями стояли в стороне, боясь разделить участь друга.

— Не слышу-у, — издевательски протянуло нечто.

— Есть, — шепнул Ник, хватая торт, который мгновенно подернулся темной дымкой. То есть, его теперь тоже невидно было.

После чего, удерживая одной рукой меня, а второй лакомство, развернулся и двинулся в сторону двери, ни на кого вокруг не глядя.

— Нельзя! — нашел в себе силы для крика бедненький поваренок.

— Точно, — существо в сердцах ударило себя рукой по лбу, — мариновать же надо!

После чего замахнулось и с силой впечатало тесак… нет, не в повара, хотя я честно успела испугаться. Оно воткнуло нож в каменный стол! Да так, что лезвие на половину вошло!

У поваров случилось массовое падение в обморок. В смысле, они все завалились, даже тот, что на столе лежал, с гулким «бум» ударилось головой о столешницу и потеряло сознание. В этот раз на самом деле.

А монстр, осмотрев всех жуткими алыми глазами, вдруг повернулось и посмотрело прямо на меня! Я испуганно споткнулась — не держи Ник, упала бы. А монстрюга оскалилась широко и радостно, развязно подмигнула алым глазом, после чего откинула голову назад и захохотало столь громко, что просто лопнула, опав на пол тлеющей тьмой!

— Да это иллюзия, — посмеиваясь, сказал Ник уже за дверью, — ею я управлял.

— Ты! — зашипела я тут же, чуть не стукнув его сзади по спине, но вовремя вспомнила, что у него наш торт, — Ты напугал меня!

— А ты молодец, — не стал отпираться парень от обвинений, — не закричала.

Я не ответила, решив обидеться. По его мнению я истеричка припадочная, которая обязательно должна кричать каждый раз, как какая-то опасность происходит. В общем, я обиделась. И всю дорогу по лестнице наверх, затем по коридору, а затем в мою гостиную мы проделали в молчании, всё ещё держась за руки. Я свою забирать не стала, здраво рассудив, что мы можем всё ещё быть под этим странным пологом невидимости. Честно, не хотелось, чтобы меня кто-нибудь в таком виде увидел.

Гостиная приветливо вспыхнула яркими огоньками, стоило нам войти. Ник ввалился первым, затащил меня, отпустил, бросил какую-то дымку на закрывшуюся самостоятельно дверку, после чего развернулся и пошел к столу.