Дельфины Перна - Энн Маккефри

— Но я удивлюсь, — глубокомысленно ответила Менолли, — если мы скажем тоже самое через несколько Оборотов, когда Айвас раскроет нам все свои чудеса.

— Я думал, что арфисты приветствуют весь, — как там Айвас его называет — ввод?

— Иногда знание обоюдоостро, Алеми. Ты обучаешься всем чудесам, которыми пользовался и они вскоре устанавливают стандарт на то, как все должно быть, а может и не быть.

— Ты беспокоишься?

— О, — она встряхнулась. — Вспомнила свои мечты. Есть столько всего, что мы не знаем, не помним, что мы утеряли. Как то, что морские спутники… извини, дельфины могут связно говорить. Каждый раз когда я бываю в Прибрежном, у Д'рама, Лайтола или мастера Робинтона всегда есть что-нибудь новенькое и интересное, что можно рассказать. Ум может поглотить так много.

— А не следят ли Цех арфистов и Предводители Бендена за тем, чтобы учили только лучшее из того, что есть? — наполовину шутя, наполовину серьезно спросил Алеми.

— Действительно это так, — очень торжественно заявила Менолли. — Огромная ответственность, я тебе ручаюсь.

— Тебе, должно быть, скучная жизнь здесь кажется болотом.

— Вовсе нет, Алеми, — она поймала его руку и слегка сжала. — Честно. Живя здесь и обучая ваших прекрасных детишек я получила такую необходимую отсрочку и шанс получить некоторую перспективу на то, что еще может со мной произойти в жизни.

— Но что бы ни случилось, она улучшится.

— А на самом ли деле улучшится?

— Странное у тебя настроение, Менолли.

— Кроме песни, которую я напишу следующей, я думаю еще кое о чем.

— А я никогда и не говорил, что ты этого не делаешь.

— Нет, ты не говорил. Извини, Леми. О ночных признаниях и сомнениях обычно сожалеют при дневном свете.

Алеми положил свою руку ей на плечи, и заверил:

— Никогда не сомневайся в себе, Менолли. Ты прошла такой длинный путь.

Она хихикнула.

— Неужели? — она сжала его руку на плече.

— Но ты, как арфистка и холдер, воспитанный на море, можешь видеть, насколько полезным может быть взаимодействие с дельфинами.

— Да, я в самом деле могу это увидеть, даже не учитывая мою благодарность за спасения тебя и Райдиса.

— Не могла бы ты, — и его пальцы предупредительно сжали ее плечо, — не упоминать об этом вечере Райдису или Арамине?

— Нет. Конечно, нет. Но я хотела бы рассказать об этом Сибелу и мастеру Робинтону.

— Им, конечно же, можно.

Она отказалась, когда он пригласил ее к себе и Китрин на чашку кла или вина. Алеми благополучно провел ее до дому, несмотря все на протесты и заверения, что она и так ясно видит всю дорогу до самой двери. Менолли хотела сесть и написать письмо с описанием вечерних событий для Сибела, но вид гамака, качающегося в ночном бризе, был таким манящим, что она прилегла на мгновение, как она думала, и немедленно заснула.

Афо восторженно сообщила, что Нолли пела для них. У дельфинов было множество собственных песен, которым их обучал Тиллек. Обучал так хорошо, что они запечатлелись в их памяти: как они пели, запоминая воды, откуда прибыли. Иногда песни были грустны — со времен, когда много дельфинов погибло в сетях, которые опутывали их. Иногда печаль приходила из-за отсутствия человека, большой работы, которая была проделана и счастливой дружбы. Счастливые песни были у дельфинов о тех вещах, которые они научились делать вместе с человеком, о Дюнкерке, о пересечении Великих Течений и Водоворота, о нахождении человеческих вещей, которые попали в воду и не должны в ней оставаться, о спасения людей в штормах. Есть много песен, которые поют дельфины. Иногда к песне присоединялась каждая стая во всех морях Перна.

Той ночью над Великими Течениями звучало много песен.

То, что нарушило сон двух женщин и одного маленького мальчика в холде Райская река, было чем-то, что закончилось с наступлением утра. Но песня осталась, как слабая, но приятная память; не печальная, как это бывало раньше.