Лестница в неизвестность. Том первый - Вера Чиркова

– И правильно, – Дина коротко улыбнулась и попросила, – откройте мне окно. И не волнуйтесь… я под отводом. Рус… думай о чем-нибудь нейтральном… мне нужно поймать страх. Он просто не может не бояться… и не злиться. А я не могу ошибиться.

– Может отложим… – начал верховный и смолк, остановленный яростным взглядом ученика.

Руслан теперь и на грамм не сомневался, что Дина никогда не отступит.

А она уже брела чувствами по необитаемой на эмоции парковке, по сыроватому холлу, где сидел в дежурке сонный охранник, по коридорам и кабинетам каких-то офисов. Здесь стало оживленнее, но эмоции и желания оставались обыденными. Тревога за ребенка, успел ли на тренировку, беспокойство о муже, опять уехавшем на собеседование. И прочие подобные заботы. Этажом выше все повторилось, кроме вариантов волновавших людей проблем. Дина все быстрее скользила чувствами по сознаниям, поднимаясь все выше и выше, и ощущая приближение целого комка страхов и тревог.

Он взорвался буйством чувств на предпоследнем этаже, и магине пришлось собрать все силу воли, чтобы не отступить, не уйти в покой и мирную тишь предыдущего помещения. Глубока вздохнув, девушка начала осторожно распутывать сложный клубок свитый из тяжелых, негативных эмоций двух десятков людей. И вскоре поняла, это была ловушка на нее саму.

Точнее попытка спрятать лист в лесу, а песчинку на пляже. Умно… и бесполезно. Особенно если в противниках опытный эмпат, прекрасно знающий, что страх перед увольнением и огромными штрафами по силе чувств кардинально отличается от непреодолимого, первобытно-животного ужаса существа, ясно осознавшего что оно уже стоит на самом краю пропасти, в которой закончит свою жизнь.

И Дина очень скоро отыскала его среди однотипных эмоций запуганных сотрудников газеты, упорно не понимающих, в чем они провинились на этот раз.

Нашла и не стала медлить, не желая давать себе ни малейшей возможности сомневаться в принятом решении. Хотя и тянувшегося уже полчаса издевательство над взмокшими от напряжения людьми, которым верный зам главреда ядовитым голосом перечислял несуществующие погрешности, вполне хватало на полновесное наказание.

И она не отказала себе в удовольствии показать ему, что раскусила их игру. На миг сжала острой болью трепещущее от ужаса сердце Осталова и отпустила, перенеся удар на его жестокого подельника. Зам резко смолк, разинул рот, жадно глотая ставший сухим воздух и, громко простонав, схватился за живот, пронзенный острой болью, сходной с внезапно прорезавшейся язвой.

Зашевелились, засуетились сотрудники, побежали к аптечке, начали звонить в скорую… совсем забыв на миг про правящего ими бешеного самодура. А он вцепился слабеющими руками в подлокотники удобного кресла и с ужасом наблюдал, как стремительно синеют его судорожно сжатые пальцы. И хотя отлично понимал, что час возмездия все же настал, но не мог даже позвать на помощь. Кто-то сильный и неумолимый лишил его права на последнее слово.

– Все, – утомленно откинулась на грудь мужа Дина, – закрывайте окно. И поехали уже домой.

Маги смолчали, выполняя ее указания, и не нарушили безмолвия до тех пор, пока машина не вырвалась на ведущую к поселку трассу.

Только Рус что-то еле слышно шептал любимой, бережно прижимая ее к себе.

– Может… – осторожно начал верховный, сочтя Дину вполне оправившейся от неприятного задания, – нам вызвать себе машину и вернуться? У вас там родители…

– Нет уж, – отозвалась Дина неожиданно бодрым голосом, – сам накосячил, сам и исправляй.

– Я? – искренне изумился Степан Ефимович, – когда и в чем?

– Когда взял Руса в ученики и не объяснил его родителям, насколько важна и ценна для людей его способность. И допустил, чтобы они считали его то ли сумасшедшим, то ли шарлатаном. В общем, как Ватсон, вместо плюса ставили минус.

– Я пытался с ними разговаривать… – нахмурился верховный, – но там папа – физик. И буквально выгнал меня из дома.

– А ты и обиделся, – вздохнула магиня, – и отступил. А мы теперь из-за тебя остались без бабушки.

– Какой бабушки? – не понял верховный и тут же осознал свою оплошку, – извини. Так вы уже о бабушках думаете?

– О них нужно беспокоиться заранее, – весело ухмыльнулся Руслан, – а то станет поздно. Но Дина права, поддержка нам сейчас не повредит. Со мной отец принципиально не разговаривает… постарается достать и образумить через нее.