Хозяин химер - Людмила Горбенко

– Ну что, готовы? – Терслей критически оглядел помощников, хмыкнул при виде слегка побледневшего Геллана и разложил карту прямо на траве.– Глядите сюда. Я соединил линией те пункты, которые нам придется посетить, по принципу убывания срочности. Верхние Кожемяки – Биттивас – Верлют – Конеброды. На первый взгляд маршрут кажется петлистым, но если присмотреться, обнаруживаешь главное: первые два адреса находятся на одном тракте.

– Где же на одном? – удивился Геллан.– Через перевал!

– Это на поверхности через перевал, – снисходительно пояснил Терслей.– Мы же пойдем Нижним городом. Вот видишь – тонкий желтый пунктир? Это основные дороги Лакатки, гномьего поселения. Согласно свежим донесениям обеспокоенных соседей, к обеду над одним из заброшенных домов пригорода Бурката мухи уже не просто кружили – за ними крыши не было видно. Не знаю, какую ценность представляет собой скрываемый кулб, но только несколько часов назад от ворот этого дома отчалила довольно большая карета в сопровождении наемника. Сейчас они двигаются в сторону планкитового прииска, и нам это очень даже на руку. Максимум к полуночи хозяин кулба остановится на ночлег, не доходя до Бирючьей Плеши, и выставит охранника. Тогда и будем брать зверя.

– Почему ты думаешь, что именно там? – не удержался Геллан.– А если нет?

– Остановится, – уверенно повторил Терслей.– Ни один путник в здравом уме не ночует там, где резвятся волки. Напасть с поверхности не удастся – голое место, каждый человек слишком заметен. Под Верхними Кожемяками на уровне Нижнего города располагаются Дубилки, оттуда и будем проникать в лагерь, гномы подскажут точное местонахождение. Чтобы нас случайно не заметили охранники, полезем наверх не обычными воротами, а через аварийный лаз.

– И гномы согласятся? – недоверчиво спросил Геллан.

– Лакатке выгодно сотрудничество с Гильдией, – коротко ответил командир.– Кулбы инстинктивно тянутся к темноте и глубине; если вовремя не уничтожить – рано или поздно лезут под землю, а это гномам, сам понимаешь, не слишком нравится. Пропуск у меня, трогаемся через час. Надеюсь, правила хорошего тона помнят все?

– Ноги на стол не задирать? – со смешком предположил Геллан.

Терслей серьезно и без улыбки посмотрел на него.

– Нет, – наконец сказал он.– Исключить из лексикона фразочки типа «мелкий как гном», «малявка» и прочее. Постараться не упоминать турниры по тридилгу – хоть мяч и переименован императорским указом из «головы гнома» в «голову тролля», некоторые из людей по старинке оговариваются, гномам же эти вещи очень обидны. А вот ноги на стол задирать как раз не возбраняется. Маленький народец и так не слишком высокого мнения о культуре Верхнего города, и ты не слишком покоробишь их этим поступком.

– Ты, дуся, не стесняйся! – поддержал Жекон.– Клади на скатерть все, что хочется.

Корд, который до этого старательно обгрызал куст репейника, со смачными всхлипываниями чавкая колючками, громко заржал. Осмеянный сразу с трех сторон, включая коня, Геллан прикусил губу и отвернулся.

Часа, отведенного на сборы, хватило впритык.

Забросивший на седло мягкую дорожную сумку принц задумчиво присел, вытянув ноги, но тут из дверей вывалился Жекон, обвешанный новыми свертками, штопаными мешочками, с пучком разнокалиберных фляг-калабас на поясе и почему-то змеей вокруг шеи. Тонкая, блекло-малахитовая змея плавно скрутилась кольцом, внимательно уставилась на собственный хвост и начала уверенно сжимать гибкое тело.

– Помоги, дуся! – задушенно прохрипел маг, и Геллан бросился на выручку.

Отодрав змеюку от шеи мага, он швырнул ее под ноги и уже приготовился растоптать, но был отброшен умелым пинком. Вскрикнув, Геллан отпрыгнул в сторону, а змея стремительно рванула в противоположную.

– Ты что творишь, дуся? – заорал Жекон, подхватывая в ладонь нервно дрожащего гада.– Я тебя просил вещички подержать, а ты чуть Шушулика не убил! Ух ты, мой маленький! Испугался, Шушуленька?

– Да я… – начал оправдываться Геллан, запоздало разглядев бледные желтые пятнышки у головы гада, указывающие на то, что он всего лишь безобидный уж.

– По какому поводу скандалим? – поинтересовался подошедший Терслей, держащий в руках тонкую саблю.

– Моя вина, – честно признался Геллан.– Увидел, что Жекона змея душит, и кинулся его спасать. Я понимаю, это плохо.

– Ох и горяч ты, снайпер, – вздохнул Терслей.– Горяч, но не слишком внимателен. Шушул входит в наше походное снаряжение, и убивать его не надо. Напрасно скалишься. Не дай бог, придется биться – тогда и посмотришь. Жекон не такой великий маг, чтобы из пустоты боевых чудовищ создавать, так что Шушул у нас сотрудник с опытом. Какими только тварями не побывал! Ладно, давайте грузиться.

Чтобы не пропустить вход в Нижний город, Геллан смотрел по сторонам во все глаза и все-таки прозевал.

Прижимающаяся к кромке леса тропа вдруг приобрела резкий уклон, а небо над головой сменилось непроницаемой теменью. Остановив лошадей, некоторое время они просто ждали, привыкая к отсутствию света и неуютной, звенящей тишине. Слабый сквозняк касался кожи, словно ощупывая ее. Казалось, что темнота густо населена странными слепыми существами, внимательно изучающими путников кончиками липких пальцев и неодобрительно фыркающими прямо в лицо.

Но тут на черном фоне вспыхнул круглый желтый шар фонаря, и к ним подошли два гнома.

Принц, впервые в жизни наблюдающий представителей маленькой расы во плоти, чудом удержался от неуместной улыбки: гномы имели забавно непропорциональное телосложение, грибообразные головы, а их сухая бледная кожа казалась грубой и толстой, словно шкура крупного животного.

Терслей спрыгнул со своего коня и, порывшись в вещах, протянул вперед что-то объемное, завернутое в тряпицу. Форма предмета больше всего напоминала высокую вазу с парными ручками по бокам, детально описанную им самим вчера, но за точность выводов принц бы не поручился. Вполне возможно, это была не краденая ценность старого императора, а что-то другое.

Один из гномов отогнул край тряпицы, постучал по предмету и одобрительно кивнул. Второй загремел чем-то металлическим, отпирая замок. С мягким шуршанием разъехались в стороны створки ворот, открывая слабо подсвеченную арку.

Терслей оглянулся на приятелей.

– Пошли. Лошадей и поклажу оставляем тут. С собой берем только личные вещи. На ступеньках аккуратнее, они узкие.

Жекон ловко отделил от своих многочисленных сумок одну совсем небольшую, а остальное стал деловито складывать в подставленные руки Геллану.

На тихий протест гнома он тут же уверенно заявил, что все это личные вещи, без которых ему никуда, и был беспрепятственно пропущен в ворота.

Сам Геллан протиснулся туда с трудом. Во-первых, мешали тюки мага, во-вторых, со лба запутанной веревочкой свешивался невозмутимый Шушул, после недоразумения отчего-то воспылавший к нему теплыми чувствами и норовящий то облизать узким языком, то нежно задушить в объятиях.