Джокер - Феликс Разумовский

Спал Песцов чутко. Ощутив в комнате постороннего, онтихо-тихо нащупал ствол, приоткрыл глаза и сразу расслабился — увидел Бьянку.

— Ты?

— Нет, тень отца Гамлета, — усмехнулась та ивытащила из рюкзачка длинную, стройных очертаний коробку. — Вставай,лежебока, поговорить надо. И без пол-литры тут не обойтись.

Бутылка в коробке, вульгарно названная пол-литрой, на самомделе была 0,75, зелёная, под цвет известного змия.

— О-хо-хо-хо-хо, нет мне покоя. — Песцов встал,зевнул, зажёг «летучую мышь», оценивающе посмотрел на этикетку. — Ишь ты,«Отард», да ещё и «Наполеон». И по какому же случаю праздник?

— Да в принципе радоваться особо нечему. — Бьянкадостала стаканы, остатки шоколадки и банан. — Помнишь тот наш разговортет-а-тет? Ну, что жизнь — игра?

— Да что-то было… — Песцов раскупорилконьяк. — Битые фигуры, игроки, хозяева и эти… которые без мыла на любойуровень. М-м-м, а пахнет неплохо…

— А теперь слушай сюда. Вернее, дальше, —пригубила «Отарда» Бьянка. — Представь, игра не клеится. Правила даютсбой, и игроки принимают меры, вводят новые фигуры, называемые корректорами. Ихзадача — вернуть игру в прежнее русло, благо все они читтеры, то есть фигуры,обладающие бонусами. Как ты изящно выразился — без мыла куда угодно проходят.Одни читают мысли, другие видят на расстоянии, третьи проникают сквозь стены,четвёртые по воде, аки посуху… В целом делают то, что принято называтьпаранормальным… Вот тут и начинается самое интересное. Многие корректоры, прикинув,что к чему, отстёгивают поводки и начинают вести свою собственную игру. Решаютличные вопросы, сбиваются в тусовки по интересам… Собственно, основной интересу всех один — насобирать предметов силы, пройти с их помощью в терминал исвалить на высший уровень. Всё, Сёма, как в компьютерной игре.

— Ну да, — поморщился Песцов. — А к чему ты,Бьяна, мне всё это толкуешь?

— А к тому, — помрачнела она, — что отношениямежду корректорами весьма непростые. Одни ещё пляшут под дудку игроков, другиеделают свою игру, третьи просто хотят свинтить, четвёртые упиваются сиюминутныммогуществом. А если в переводе на язык здешних осин — сюда прибывает одна сукас хахалем, и мне надо экстренно делать ноги, потому что мы с ней в одном болотене уживёмся. Вот я и предлагаю тебе… уйти.

— Куда? — тупо осведомился Песцов, хотя ответнапрашивался сам собой.

— На новый уровень, — терпеливо пояснилаБьянка. — Предметов силы у меня хватит…

— Значит, всё же не хочешь… как в море корабли? —невольно улыбнулся Песцов. — Слушай, а может, всё-таки повоюем? Знаешь,что-то надоело мне от всякой тени шарахаться. Давай-ка лучше надерём задницуэтой твоей суке? Вместе с хахалем, а?

— Твоими бы устами… — Бьянка отпила «Отарда» исморщилась. — Не так все просто. К тому же я имею думать, что терпениеигроков уже на исходе…

— То есть, если по-компьютерному, грядёт великий«Reset», — начал понимать Песцов. — Ну и что будет? Кнопку нажмут?..

Бьянка разломила банан.

— Нажмут, — уверенно проговорила она. — Благокнопок в достатке. Всякие там «Харпы», «Суры», лазеры, тектоническое оружие…Между прочим, достаточно всего-то помухлевать с магнитным полем, сместитьполюса… и привет. Конец света. Который, кстати, не раз уже происходил… Ну что,Сёма, пойдёшь со мной? На новый уровень?

— Нет, не пойду, — поставил стакан Песцов. —Сказал же ведь, надоело шугаться. Посмотрим ещё, у кого какой будет конец. А заприглашение спасибо…

Перед глазами у него стояла полянка в лесу, на которой, гдени копни — кости, тлен, беда, металл, человеческие останки. Безвестные, изуродованные,простреленные черепа. Пустые, но заглядывающие в душу глазницы. Тысячи и тысячипогибших. Погибших во имя чего? Во имя чьей-то там игры? Нет уж. На хрен такиеигрушки. А самих игроков…

— Ладно, было предложено, — улыбнулась Бьянка.Прикончила банан и посмотрела на Песцова с ненаигранным сожалением. — Чтож, давай допьём — и на боковую. Утро вечера мудренее…

А сама в лучших традициях Лукреции Борджиа высыпала что-тоиз перстня в его стакан, да так ловко, что Песцов и не заметил.