Вот это попадос - Юлия Журавлева

- Не хочешь вмешаться? - спросила у эльфа я, - твоего питомца объедают.

- Нет, пусть учится стоять за себя, - ответил Луаронас, - в Сармандагаре он вечно ходил полуголодный, добираясь до кормушки последним. Может, хотя бы здесь немного осмелеет.

- Мне кажется, Ульт просто понял, что Мишка достаточно безобидный.

- Он это понял - уже хорошо, - одобрил темный.

Вечер закончился из серии “ничего не предвещало”, мы разбили лагерь, расстелили лежанки, закутались в тонкие, но теплые эльфийские одеяла. С одной стороны от меня лег Мишка, все время норовящий поиграть с моими шевелящимися под одеялом ногами. С другой между нами с Луаронасом улёгся Ульт, до того обнаглевший, осмелевший или просто решивший любой ценой не сдавать позиции главного и единственного любимца, что положил на меня свой хвост.

- Ульт, - простонал я, придавленная тяжеленным шипастым хвостярой, - убери его с меня!

Дракон слишком медленно убрал хвост и посмотрел в другую сторону.

- Только попробуй! - пригрозил Луаронас. - Оставлю завтра без еды.

Дракон, и здесь обиженный, подобрал хвост под себя и уснул, когда заснули остальные, я не знаю, так как отключилась сама следом за Ультом.

Этой ночью я оказалась в степи. Сухой горячий ветер трепал волосы, невозможно яркое солнце слепило глаза, жёсткая острая трава колола даже через плотные джинсы. Но от ощущения чего-то невероятно родного сжалось сердце. Так бывает, когда возвращаешься в любимое в давно минувшем детстве место. И пусть детство мое прошло неизмеримо далеко отсюда, в другом мире, в другом теле и совсем в других условиях, именно степь, дикая, бескрайняя с желтыми волнами трав, гонимых ветром, вызывала чувство тоски и ностальгии. Неужели, я настолько становлюсь оркой и прирастаю к этому миру и этому телу?

- Здравствуй, я рад снова видеть тебя и рад, что у тебя все в порядке, - раздался такой знакомый голос незнакомца.

Я повернулась, он стоял в паре шагов и улыбался. Длинные волосы подхватывал ветер, а голубые глаза сияли на солнце, будто отражая безоблачное небо. Я невольно сделала шаг навстречу, привычно попав в его объятия.

- Ты знал, что я шаманка? - спросила я больше для того, чтобы похвастаться способностями.

- Догадывался. Ты сильная, а это главное при обращении с духами - они не придут и не подчинятся абы кому.

Странно слышать подобное от мужчины, рядом с которым хотелось быть слабой и беззащитной. Но только во сне я обычная девушка, а вот в реальности - зелёная орка с дубиной, способная утащить два чугунных котла.

- Зря ты так, - мой золотоволосый друг, сейчас на добрые пол головы возвышающийся надо мной, поцеловал меня в макушку. А ведь как орка я была бы с ним примерно наравне. - Ты везде одна и та же. И я легко могу сделать так, чтобы и здесь ты была орчанкой, и, поверь, также с удовольствием держал бы тебя в объятьях.

- Нет! - испугалась я, - хотя бы здесь хочу быть человеком!

Тихий мелодичный смех стал мне ответом.

- Поверь, - отсмеявшись, сказал мой гость, - ты не так уж меняешься в разных телах. И точно не перестаешь быть человеком.

Теперь уже он легко коснулся моего лица, пробежал по скуле подушечками пальцев, невесомо спустился по шее к ключицам. Я закрыла глаза и приподняла голову, ожидая логичное продолжение и…

Это был не то крик, не то рев, вскочив и заметавшись, я совсем не сразу поняла, где я и что происходит. Но, надо отдать должное рефлексам, дубина оттягивала мне руку, готовую для замаха в случае необходимости. Луаронас, такой же всклоченный и заспанный, встал рядом, выставив перед собой меч. Ульт привычно разместился за нашими спинами. А вот что там делает Мишка, не дававший до этого повода заподозрить себя в трусости? Додумать мысль я не успела, из зарослей на нас вылезло чудовище.

Сначала в темноте с неплохим орочьим зрением мне показалось, что оно размером с дракона. Потом я всё-таки поняла, что где-то вполовину меньше. Но это было потом, когда я уже попрощалась с жизнью. Не зная, что делать, пытаться убегать через лес ночью или, может, попробовать залезть на дерево в надежде, что оно лазить не умеет, я пятилась вместе с остальными, Ульт крупно дрожал, эльф дрожал мелко, больше всего выдавая себя кончиками ушей, Мишка тихо поскуливал. Когда лесное чудовище бросилось на нас, мы, конечно, попытались убежать, но кто-то наступил кому-то на хвост, другому на лапу, я споткнулась об третьего, вот так кубарем мы и грохнулись на землю. Все, это конец, против таких зубов, белеющих в темноте, и когтей, дорисованных воображением, никакие духи предков не помогут.

Луаронас зажёг в ладони фаербол, впервые на моей памяти применяя в бою магию. Огонь осветил все вокруг, включая напавшего монстра. Эльф резко отвел руку для замаха, когда я едва-едва в последний момент успела его перехватить и сбить прицел. Огненный шар улетел в небо, постепенно растаяв без следа.

- Ты что натворила? - чуть не плача набросился на меня темный. - Я второй такой создать не смогу!

- Спокойно, - я схватила готового придушить меня Луаронаса. - Это наша мама пришла.

- Какая мама? Ты с ума сошла? - продолжал пытаться если не задушить, то пнуть меня эльф.

- А ты посмотри, только свет какой-нибудь зажги, - и развернула его лицом к чудовищу.

Волшебный светлячок взлетел над нашей небольшой полянкой, освещая все и всех вокруг.

Перед нами, жмурясь, стояла большая копия Мишки: здоровая медведеподобная пятнистая живность с характерным семейным оскалом и утробным рычанием, наблюдающая за слепящим ее огоньком.

Я повернулась к Мишке, боящемуся больше всех, прячась за Ульта, который тоже заметил сходство и мотал головой на длинной шее туда-сюда.

- Видимо, кто-то ушел из дома без спроса, - с улыбкой заметила я.

Медведеподобное чудовище, устав ждать, пока дитё придет к ней само или мы соблаговолим встать и разойтись, обошло нашу кучу-малу и без труда подхватило за шкирку сорванца. Сорванец был размером со взрослого бурого медведя, мама (или папа?) в два раза больше. Ульт, конечно, ещё больше, раза в два так точно, не считая размаха крыльев и длинного хвоста с шеей, но даже не его фоне, затаившегося и прикидывающегося не то поваленным деревом, не то выросшей из-под земли скалой, или просто трупом, медведь-переросток не терялся. Поэтому мы с Луаронасом тоже предпочли затаиться, чтобы нас также не подхватили не понесли куда-нибудь в качестве закуски.

На прощание наш лесной друг провыл нам на своем медвежьем, и, судя по всему, это вполне могла быть просьба о помощи.

- Наверное, его накажут, - резюмировал эльф.

- И правильно сделают, - одобрила я, - нечего из дома убегать неизвестно куда в поисках приключений.

На это темный ничего не сказал, только отвернулся и подошёл к дракону, осторожно оглядывающемуся по сторонам, будто не веря, что опасность миновала. Эх, Луаронас-Луаронас, неужели и ты такой же малолетний беглец? Но этот вопрос я вслух задавать не стала, поняла уже, что не все с его полетом в степь на драконе гладко. Захочет - сам расскажет.