Возлюбленная дракона - Ольга Иванова

Аллен не помнил, когда ушел Бертон и как он сам оказался в постели. Но стоило приложить голову к подушке, сразу провалился в тяжелое хмельное забытье. Сперва сны хаотично сменяли друг друга, не имея ни смысла, ни сюжета… Просто калейдоскоп картинок и образов, в основном темных и неприятных. А потом в них вновь появилась она, Линэль. Выдернула его из липкой субстанции кошмара своими нежными прикосновениями, подарила сну яркость сладкими поцелуями.

— Ты вернулась… — шептал ей Аллен в губы, а она лишь тихонько смеялась и продолжала испытывать своими ласками, но почему-то не давала прикоснуться к себе. Аллена это раздражало, он хотел тоже захватить ее в плен своих рук, губ, а она изворачивалась и все так же едва слышно посмеивалась.

— Что ты со мной делаешь? — он опять потянулся к ней, она же ловко перехватила его ладонь и принялась перебирать пальцы. — Что ты делаешь? — переспросил Аллен уже с недоумением и поморщился, когда ее ноготок случайно царапнул кожу.

И в этот момент раздался стук, назойливый, громкий. Линэль тут же отпрянула, спрыгнула с кровати.

— Куда ты? — Аллену удалось ухватиться за край ее юбки. Ткань треснула, но Линэль не обратила на это внимания, дернулась вперед, стремясь сбежать. И ей это удалось.

А стук продолжался, играя на нервах и болью пульсируя в висках.

— Аллен, открой!.. — послышался капризный голос Мишель. — Открой немедленно… Просыпайся!

Просыпайся? Аллен вмиг вернулся в реальность. Огляделся, приходя в себя.

— Аллен! — и вновь барабанная дробь в дверь.

Дверь? Стучат в дверь… Мишель. Какого рокка? Теперь он разозлился. Поднялся с кровати и, пошатываясь, направился к двери. Распахнул ее и воззрился на Мишель, сидящую отчего-то на полу.

— А вот и Его Величество… — протянула та и хохотнула. Ее прическа растрепалась, платье сбилось и помялось, помада размазалась…

Да ведь она пьяна! Похоже, не они одни с Бертоном злоупотребили этим вечером алкоголем. Но ведь Мишель — девушка, благородная сента… Как можно было допустить такое непотребство?

· Ваше Величество, простите, — вперед вышел один из гвардейцев, охранявших императорские покои. — Мы не хотели ее пускать. Не знали, что с ней делать. Ведь это герцогиня Тард… И она в таком состоянии…

Аллен кивнул и вновь посмотрел на Мишель.

— Что ты здесь делаешь в такой час и в таком виде? — он протянул ей руку, желая помочь подняться, но герцогиня с презрением оттолкнула ее.

Встала кое-как сама, отряхнула платье.

— Мне было плохо… И нужно было увидеть тебя… Чтобы спросить: за что ты так со мной, Аллен? За что? — по ее щекам потекли слезы. — Зачем, а?

Она было замахнулась на Аллена, но не удержалась на ногах и едва не упала. Тот в последнюю секунду успел подхватить ее под локоть. Мишель сперва дернулась со злостью, желая избавиться от поддержки, но после сама бросилась ему на грудь, зарыдала в голос.

— Не отправляй меня домой, Аллен! Прошу тебя! Умоляю!

— Мишель… — Император не обнял ее в ответ, стоял, опустив руки вдоль тела, и смотрел в сторону.

— Прости меня… Прости меня… Прости…

— Что за тайна у тебя? Что ты от меня скрываешь, Мишель? — спросил он. — Расскажи мне…

— И тогда ты оставишь меня на Отборе? — встрепенулась герцогиня.

— Нет. Тогда, возможно, я прощу тебя.

Мишель залилась пьяным истеричным смехом.

— Хочешь знать мой секрет? — поинтересовалась она ехидно. Но уже в следующий миг смех прекратился, слезы высохли, а красивое лицо исказила злоба: — Нет, Ваше Величество. Теперь уж точно вы его не узнаете. Ни за что. И будете мучиться до конца дней, гадая, о чем он.

— Не буду, — спокойно ответил Аллен. — По правде говоря, он мне не интересен.

— Вот как? — взвизгнула Мишель. — Даже если он касается… Касается… — тут она запнулась, закрывая ладонью рот, и замотала головой. А после вновь расплакалась.

— Помогите герцогине дойти до ее спальни, — попросил Аллен гвардейцев. — Только передайте в руки служанок. Пусть присмотрят за ней. Сенте сейчас лучше не оставаться одной.

На этот раз Мишель не стала сопротивляться, позволила охраннику взять себя под руку и покорно пошла с ним. Аллен проводил их взглядом, пока они не скрылись за поворотом, и вернулся к себе.

Бертон, видимо, был прав: Мишель пыталась приворожить его. А ведьма, к которой она обращалась, возможно, и не такая уж шарлатанка, если так ловко наложила на нее столь сильное заклятие молчания. Почти на грани запретной магии. Приворот же, скорее всего, она и не сделала, создала лишь иллюзию его. Что говорит о ее здравом рассудке: ни одна ведьма не решится привораживать Императора, даже если клиентка — тоже особа Высших кровей. За это не то что тюрьма светит, тут уж и до смертной казни недалеко.

А голова до сих пор раскалывается… И зачем было столько грохка пить? Аллен зажег свет и сел на постели. Хотел потереть лицо, как вдруг понял, что что-то сжимает в левой руке. Он медленно раскрыл ладонь… и судорожно вздохнул. Кусок белого кружева, дешевого, но тщательно накрахмаленного. И точно с женского платья. В памяти тотчас вспыхнул момент из недавнего сна: он пытается остановить Линэль, хватая ее за подол юбки…

Аллен нервно сглотнул. Все-таки не сон. Этой ночью к нему кто-то приходил. Кто-то, чье реальное существование доказывает этот обрывок кружева.

Линэль?..

Аллен поднес ткань ближе к глазам, но теперь его взгляд выхватил кое-что еще: на пальце, том самом, который украшал перстень с жемчужным Халлотом, краснела свежая царапина. Это Линэль задела случайно ногтем, когда… Нет. Не ласкала его пальцы, а пыталась снять кольцо.

Сердце пропустило удар. Горло сдавило спазмом. Виски заломило, так что перед глазами поплыли круги. Это она. Теперь без всяких сомнений. Линэль вернулась, но не к нему, а чтобы завершить задуманное: выкрасть свой Халлот.

Ярость и отчаяние забурлили в нем с новой силой. Хотелось вновь разнести комнату, громить и ломать. Но Аллен сдержался. Прошел в купальню и сам наполнил ванну ледяной водой. Сейчас ему не помешает охладиться, прогнать остатки хмеля и прояснить мозги. Теперь никаких больше поспешных поступков под влиянием эмоций, только продуманные и выверенные действия.

Больше он не ложился спать. Думал, решал, договаривался с собой и своими чувствами.

— Ваше Величество! — всплеснула руками пришедшая утром Инга. — Вы уже опять на ногах! Что ж так рано проснулись? Вам бы спать еще и спать, после вчерашнего-то общения с Его Изумрудным Величеством. Ну и грохком… — добавила она уже чуть слышно.

— Так это ты меня уложила? — спросил Аллен с усмешкой.

— А то кто ж? — хмыкнула та. — Вы, прошу прощения, сами не смогли б дойти…