Железный цветок - Лори Форест

– Хотя, если подумать, я готов побиться об заклад, что верен первый вариант.

Рейф невозмутимо улыбается.

– Я тоже так думаю, сэр.

Гунтер раскатисто смеётся.

– А старшенький вроде бы доволен, – ошеломлённо шепчу я Тристану.

– Или торопит собственную погибель, чтоб не мучиться, – как бы между прочим констатирует Тристан.

– Моя Диана сильная и отважная девушка, – произносит Гунтер, снова оскаливая зубы.

– Я знаю, сэр.

– Она говорит, что ты хороший охотник. И следопыт.

– С Дианой мне не сравниться, но среди эльфов и гарднерийцев я действительно один из лучших.

– Он просто скромничает, – вмешивается Диана, беря Рейфа под руку и глядя на него, как на охотничий трофей.

Гунтер кивает и вдруг оглядывается.

– Диана говорила, что в университете учатся твои сестра и брат. Это так?

– Да, сэр, – подтверждает Рейф.

– Наш последний шанс смыться, – шутит Тристан.

Ликаны одновременно поворачиваются и отыскивают нас взглядами. Отец Дианы ухмыляется, и я краснею. Конечно! Они слышали каждое слово из нашего разговора с Тристаном!

Мы направляемся к ликанам, и на лице матери Дианы всё отчётливее проступает тревога.

Когда я подхожу ближе, ликаны смотрят на меня с беспокойством и изумлением. Наверняка заметили моё проклятое сходство с бабушкой. Может, ликаны ощущают и сходство нашей с ней крови? Как бы Рейф не потерял из-за меня расположение вожака стаи. Я смотрю в глаза каждому из ликанов, а щёки мои тем временем пылают всё жарче.

Гунтер окидывает соплеменников быстрым взглядом и поворачивается ко мне. Что ж, рискну! И я протягиваю вожаку стаи руку, которую он крепко пожимает.

– При встрече со мной, – говорю я, – многие с удивлением отмечают моё сходство с бабушкой.

– Вы с ней похожи как две капли воды, – пристально вглядываясь мне в глаза, подтверждает Гунтер.

Он отпускает мою руку, и я с облегчением вздыхаю.

– Возможно, внешне я действительно её копия, – дрожащим голосом добавляю я, – но в остальном мы с ней совершенно разные. И даже больше, чем можно представить.

Все молчат, сверля меня глазами, пока Гунтер властно и тихо не произносит:

– Эллорен Гарднер, я для себя давно решил, что по внешности о характере судить не стоит. Полагаю, что к вам это также относится. Время покажет, не правда ли?

– Благодарю вас, сэр, – отвечаю я.

Он смотрит на меня с такой доброй улыбкой, что мои глаза против воли наполняются слезами. Гунтер опускает широкую тёплую ладонь мне на плечо, и я решительно улыбаюсь.

– Мы очень рады познакомиться с вами, – сердечно говорю я. – И очень рады дружить с Дианой и Джаредом.

Ликан довольно кивает и поворачивается к Тристану, наблюдающему за нашим диалогом с привычным непроницаемым видом.

– А ты, выходит, Тристан, – говорит Гунтер, радостно пожимая руку моему младшему брату.

– Совершенно верно, сэр.

На лице вожака ликанов сияет улыбка.

– Тристан Гарднер, я не собираюсь ничего отрывать твоему брату. – Он лукаво подмигивает. – По крайней мере сегодня.

– Рад слышать, сэр, – отвечает Тристан.

Нас захватывает водоворот знакомства и разговоров, которым управляет Диана. Она представляет нас матери – супруга вожака, судя по её виду, не очень-то нам рада и слегка сбита с толку неожиданным поворотом событий.

Потом зовёт Кендру, которая в полном восторге от Рейфа, Феррина Сандульфа, помощника вожака стаи, мужа женщины с алыми глазами – как выяснилось, её зовут Сорайя. На руках у неё малыш-ликан, сын её и Феррина.

Двое широкоплечих светловолосых охранников – Георг Леалл и Кристоф Фарг – едва удостаивают нас взглядом. Они очень заняты – без устали подозрительно оглядывают зал. Для них это явно не увеселительная поездка. Однако четвёртый ликан-охранник из стаи Гунтера Ульриха, рыжеволосый юноша по имени Брендан Фаолан, оказывается, старый друг Дианы.

– Не будем тратить время на долгие представления, – улыбается мне Брендан. – Я знаю, вы не рассказываете друг другу обо всех родственниках до седьмого колена при первой встрече.

– Напомните об этом Диане, – шутливо предлагаю я, и его улыбка становится ещё шире.

– Не сообщать при знакомстве о родственниках – просто грубо, – с некоторым раздражением вмешивается Диана, но тут же радостно спрашивает друга: – Я слышала, вы с Илианой Квин теперь пара?

– Да, – светясь от счастья, кивает Брендан.

– Я так рада за тебя, Брендан! – Диана в восторге заключает друга в объятия.

Пока старые знакомые болтают, я оглядываю зал, который быстро наполняется гостями – в основном гарднерийскими студентами и приехавшими к ним родственниками. Повсюду слышны весёлые разговоры, но я ловлю и несколько неодобрительных взглядов, направленных в нашу сторону.

А потом в толпе мелькает заметная фигура – невысокий гарднериец в простой тёмно-коричневой одежде. Он тяжело опирается на деревянную палку, медленно пробираясь сквозь лабиринт смеющихся гостей.

– Дядя Эдвин…

Эти слова вырываются у меня совсем тихо, полуприглушённым шёпотом. Всё вокруг отступает, тает, как туман под лучами солнца. Это и правда он! Наконец-то! После всего, что случилось!

Не раздумывая, я бросаюсь ему навстречу. Глаза дяди Эдвина вспыхивают от радости. Едва не сбив его с ног, я заключаю дядю в объятия, и из моих глаз ручьём льются слёзы.

– Эллорен, милая моя девочка, – ласково смеётся дядя, похлопывая меня по спине. – Ну что ты? Не плачь. Не надо, дорогая.

Смеясь сквозь слёзы, я вытираю ладонью глаза.

– Как я рада, что ты приехал!

– Мы очень давно не виделись, милая.

Некоторые слова дядя произносит слегка пришёптывая. Он отстраняется, чтобы получше рассмотреть меня. Его глаза блестят от сдерживаемых слёз. Половина дядиного лица, кажется, навечно застыла, и при виде этого немого свидетельства пережитой болезни мне хочется заплакать навзрыд.

– Ты изменилась, девочка моя, – с тревогой говорит дядя. – В твоём лице появилось что-то новое. Ты стала… старше. Сильнее. – Он пристально вглядывается мне в глаза, сначала нахмурив брови, потом задумчиво и наконец удовлетворённо произносит: – И я рад этому. – Дядя подмигивает мне и привычным жестом сдвигает очки на лоб, оглядывая зал. – И где же твои братья?

– Там. – Я указываю в сторону группы ликанов.

Дядя Эдвин щурится, пытаясь разглядеть Рейфа и Тристана.

– Ага, – улыбается он. – Пошли поздороваемся сразу со всеми?

Удивительно, как дядя Эдвин не боится встречи с целым кланом оборотней. Вот такой он у меня замечательный. Он никогда заранее не осуждает других, будь то гарднерийцы или представители других рас.