Обряд - Константин Бояндин

Владимир только головой покачал. Треск бумаги особого внимания не привлёк, а вот распадающиеся в пыль обрывки… Агата вздрогнула, улыбнулась и только потом оглянулась.

— Класс! — сообщила она громким шёпотом. — Сейчас ещё одну сделаю, проверите, ладно?

Проверили. Они срастались, когда их разрывал Владимир, и превращались в пыль, когда рвала Агата. И никто в кафе не заметил?

— А здесь работает, — подумала вслух Агата, почесав затылок. — Почему? Я пока засниму всё вокруг, потом на снимки погляжу, вдруг что замечу.

И она принялась снимать по возможности незаметно для окружающих. Понятно, что неохота связываться с охраной, даже если по закону придраться не к чему. Агата сделала последний снимок, вздрогнула, и уставилась взглядом в зеркальную стену, она смотрела куда-то мимо Владимира.

— Посмотрите, — предложила она, не отводя взгляда. — Туда же, куда и я. Только без резких движений.

Владимир повиновался. Он осторожно повернул голову. В отражении было видно, что поодаль от их столика шагах в десяти стояла та же, или такая же черноволосая женщина во всём красном. С обычной, человеческой головой. Владимир осторожно оглянулся, по эту сторону зеркала там никого не было. Он снова посмотрел в отражение.

Похоже, женщина заметила, что на неё смотрят, она кивнула, встретившись взглядом поочерёдно с Агатой и Владимиром. На её плече висела большая, вовсе не дамская чёрная сумка, похожая на ту, что носил Владимир. Женщина добыла из неё белую прямоугольную пластину и маркер и что-то написала на пластине. Повернула надписью к зрителям.

— «Не делайте так больше!» — прочитала Агата вслух, поражённая. — Минуту. — Она вновь достала фотоаппарат и сделала снимок отражения. — Чего не делать-то?!

Похоже, женщина их слышала. Она спрятала табличку и маркер в сумку, достала оттуда лист бумаги и порвала его в мелкие клочки, глядя в глаза Агаты. После чего молча повернулась и пошла из кафе.

— Может, домой пойдём? — предложил Владимир, едва к нему вернулось самообладание, ему не очень нравилось выражение лица Агаты.

— Вот ещё! — Агата пришла в себя. — Я сюда пришла за вкусным, и просто так не уйду.

Следующие полчаса прошли во вполне обычных и приятных разговорах ни о чём. Не сговариваясь ни Агата, ни Владимир не смотрели больше в зеркала.

* * *

Ужин они готовили вместе и вновь говорили о всяких пустяках. А потом смотрели кино — одну из старых французских комедий с Луи де Фюнесом. Агата, отсмеявшись после заключительных титров, потрепала Владимира по голове и поднялась на ноги.

— Пора баиньки, — заметила она. — Чур, я первая в ванну!

Первая так первая. Вернувшись из ванной и глядя на экран компьютера Владимир подумал, что лучше за него не садиться. Снова он втянется в работу, как пить дать. Интересно, брать ли следующий отгул? Да и зачем обязательно отгул, разрешили же ему работать дистанционно. Оценку с утра сделать, там уже немного осталось, а потом по обстоятельствам. Хотя работать совсем дистанционно не выйдет, капризный заказчик захотел обсуждать подробности дизайна с глазу на глаз с исполнителем.

Агата появилась в комнате, на этот раз в халате. Взглядом спросила: «Можно?». Владимир кивнул, сам он уже сидел на диване, осталось только лечь и укрыться одеялом.

Агата погасила свет и, шагнув к Владимиру, уселась ему на колени лицом к лицу. Она привлекла Владимира к себе и медленно прикоснулась губами к его губам. Когда ясность мышления отчасти вернулась, Владимир потянулся ладонью к её щеке и замер, на все предыдущие такие попытки Агата молча отстранялась. На этот раз Агата кивнула, что можно. Он погладил её по щеке, ощущая, что ясность мышления вот-вот покинет его вновь и надолго. Агата прикрыла глаза, держа Владимира за плечи. Владимир погладил её по щеке, затем по шее, Агата уже дёрнула плечом, попытавшись сбросить халат, но с первой попытки не получилось…

Агата вздрогнула и открыла глаза. Она сбросила с себя ладонь Владимира и, вскочив на ноги, молча убежала вон из комнаты.

Владимир посидел так ещё пару минут, приходя в себя, затем накинул халат и пошёл на кухню. Ну и денёк…

Агата сидела там, Владимир узнал выражение её лица: как тогда, в кафе, при их первой встрече. Безжизненное, восковое лицо, никаких чувств на нём, только кукольная серьёзность. В кухне пахло дождём, тяжёлые капли били по оконному стеклу, и порывы прохладного воздуха обдавали крупицами водяной пыли. Слёзы стекали по щекам Агаты. Она заметила, что Владимир смотрит на неё, и молча вытерла щёки.

— С вами всё хорошо? — поинтересовался Владимир.

Агата покачала головой, показывая, что нет.

— Не хотела вас обидеть, — сообщила она глухо. — У меня точно что-то с головой. Когда ко мне прикасаются… — Она прикрыла глаза и сглотнула. — Когда я с парнем, мне всегда начинает мерещиться, что я с дядей. Как тогда, в первый раз.

Она неожиданно крикнула, глядя куда-то сквозь Владимира:

— Гори в аду, ублюдок!

Владимир сам не заметил, как его отнесло на пару шагов назад. Он вернулся к столу, молча налил в чашку воды и протянул Агате. Та выпила, всё ещё глядя сквозь Владимира, и лицо её оттаяло, стало живым и печальным.

— Ходила я к психологам, — сообщила Агата, встретившись взглядом с Владимиром. — И к остальным мозгоправам. Толку-то. И дяди давно нет, а всё равно одна и та же мерзость мерещится.

— Что с ним стало? — поинтересовался Владимир, налив по чашке воды им обоим. Агата поблагодарила кивком и взяла свою чашку.

— Они с приятелями обмывали очередной откат, — криво усмехнулась Агата. — Говорят, крепко перебрали. Кто-то из его дружков успел выползти и очухаться, остальные так ласты в бане и склеили. Перегрелись или угорели, не понять. А потом баня загорелась, уже неясно, почему.

Владимир поёжился.

— Он сгорел в аду, как я ему и желала, — фыркнула Агата. — Знаю, знаю, о покойниках или хорошо, или ничего, но не могу я о нём хорошо.

Она поднялась на ноги:

— Извините, если что.

— Всё понимаю, — покивал Владимир. — Может, чего-нибудь успокоительного?

— Нет, — покачала головой Агата. — Мне уже лучше. Спокойной ночи!