Помощница профессора - Катя Водянова

— Точно самый лучший? Давай выберем что попроще?

— В домах попроще оборот пониже, а нам с тобой нужно сорвать большой куш, пока приспешники Хоса и его хозяина караулят тебя возле Зеленого поезда.

— И зачем тебе столько денег? Прости, но такому малышу вряд ли многое нужно.

— Не твое дело! — огрызнулся Клу. — Я же не спрашиваю, зачем деньги туповатому земпри.

— Выкуплю землю и дом родителей, подарю маме небольшой ресторанчик где-нибудь на Второй линии, она так вкусно готовит, пусть люди тоже пробуют и радуются, отцу — автомобиль…

Пак старался говорить очень тихо и поднял воротник, чтобы это не так бросалось в глаза, но прохожие не обращали на него внимания. Равнодушные люди живут в этом городе. Замкнутые и слепые. А еще очень жадные, даже крохе размером с мизинец зачем-то нужна целая тысяча галлов.

— Хватит! — Клу больно стукнул Пака по виску. Кажется, сила вержа уменьшалась далеко не пропорционально росту. — Надоел уже со своей общиной и приземленными мечтами: домик, жена, коровушка, яблоневый сад и детишки-шалунишки — тьфу! У меня вот серьезное дело.

— Подарочное издание трактата об удовольствиях?

Стоянку такси Пак нашел очень быстро, а вот как выбрать самый лучший автомобиль — понятия не имел. На вид они особенно друг от друга не отличались, даже цвета одного, желтого.

— Билет на Серебряный поезд, — серьезно произнес Клу. — В стране ушшей живет королева вержей, если ее уговорить, она изменит мое проклятие. Так болтали парни у нас в игорном доме, врали, наверное, да вариантов у меня и нет. Скоро уменьшусь настолько, что исчезну.

— Не пользуйся своей магией, — Пак наугад выбрал автомобиль и сел в него, даже приказ отвезти в самый лучший и популярный игорный дом прозвучал вполне властно. Но здесь Пак просто постарался скопировать интонации Фредерики. Все же урожденная донья, знает толк в таких вещах.

Таксист расплылся в улыбке, пообещал доставить до места без задержек и лишней тряски, наверняка рассчитывал на щедрые чаевые. И в самом деле тронулся с места плавно, лишь на минуту затормозив, чтобы отругать болтавших земпри, которые случайно перегородили дорогу.

«Тупые землемесы» так отличались от «доброго вечера вам, свогор», что Пак недовольно покачал головой. Что в нем изменилось? Только одежда, а относится сразу стали иначе.

— Нельзя не пользоваться магией, если она у тебя в крови, — вздохнул над ухом Клу. — Это как не дышать. Ты можешь не дышать? Заставить не биться сердце? Охладить твоего дружка, когда он представляет хорошенькую донью в ванне?

Пак глянул на водителя, но тот слишком увлеченно следил за дорогой и не думал поворачиваться или смотреть в зеркало заднего вида, а рев мотора перекрывал все звуки.

— Мне-то какое дело, что друзья представляют? — пожал плечами Пак.

Клу почему-то хрюкнул и пристукнул себя ладонью по лбу. Все же в столице вержи и те странные. Зато красиво здесь. Пак придвинулся ближе к окну и разглядывая все, что проносилось мимо. Громадные дома, причудливые фонтаны и разодетые свогоры обоих полов. За несколько минут в Эбердинге увидишь больше, чем за год в общине. Много ли там нового? Поля, пастбища, лес и большой пруд в центре поселения, который питает его водой даже в самые засушливые годы. И все одинаковое: внешность у людей, прически, одежда, распорядок дня и даже разговоры.

Хорошая жизнь, простая и понятная, но иногда хотелось немного изменить ее. Сделать что-то неправильное, сумасшедшее, но такое, которое никому не навредит. И эта мысль, непонятный зов, тянувший Пака в город, тоже был сродни жажде. Так что он понимал Клу: кроха не мог без магии, Пак не мог без мечты.

— Но если знаешь, что скоро умрешь или сойдешь с ума, — заговорил он, пока верж не исчерпал все свои намеки на умственную отсталость земпри, — разве не можешь остановиться?

— Не дыши хотя бы десять минут, Пак Ува, или не притворяйся таким болваном! Сможешь? — верж говорил с такой злостью, с таким отчаянием, что Пак пожалел о выборе темы. — Вот и мы не можем! Это сильнее, понимаешь? Гончие знают, что спятят и превратятся в зверя, и все равно при каждом удобном случае меняют облик полностью или частично. Я использую свою удачу или дар к перемещениям. И главное — чем больше ты используешь магию, чем ближе к черте невозврата, тем становишься сильнее. Все в мире находится в равновесии, так учили ушши. Поэтому к каждому дару идет проклятие. Но говорят, королева вержей, которая приходится то ли дочерью, то ли внучкой самому Отцу-Защитнику и Деве Порочной, может изменить проклятие, дать тебе другое, если докажешь, что достоин. Представь, я бы мог сменить свое на, скажем, не носить лиловое! Что проще? Никогда бы не притронулся к лиловому, на милю не подошел!

— А вырасти обратно не хотел бы?

Клу еще раз ткнул щеку Пака, изобразив могучий удар в челюсть, после чего ненадолго замолчал.

Стоило автомобилю свернуть с оживленной улицы в подворотню, как водитель разогнался так, что и видами не полюбуешься. А еще невыносимо трясло, так сильно, что Пака почти укачало.

— У-у-у, приближаемся ко Второй линии! — оживился Клу. — Давай еще раз повторим: ты входишь в игорный дом, там потребуют выложить все артефакты и пройти досмотр. Соглашаешься…

— Но отдаю им только пустышку, которую ты стащил из шкатулки Фредерики, и протягиваю вперед руки.

Под правой манжетой у Пака был спрятан клык чужого, от контакта с ним амулет для поиска магии ненадолго выключится и не сможет обнаружить присутствие Клу. А дальше уже дело техники — пронести вержа в зал, надеяться на его удачу и делать ставки побольше. Поначалу Пак наотрез отказывался так рисковать и идти в игорный дом на следующий день после того, как попал в такой переплет. Но Клу убедил, что все дружки убитого Хлоса сейчас обыскивают гостиницы и вокзал в поисках земпри, а хорошо одетый свогор не привлечет их внимания. Тем более ходить они будут только по приличным местам, где хватает охраны и полицейских.

Крохотный верж так жалостливо рассказывал о своих проблемах и живо описывал грядущую радость от выигрыша и кучу денег, что Пак не выдержал и сдался. Тем более чувствовал, что чем-то злит Фредерику. А это неправильно. Хороший гость не должен надоедать хозяину.

Таксист остановил машину прямо у мраморного крыльца огромного здания, настолько щедро отделанного позолотой и резьбой, что Паку стало не по себе. Это же серьезное место, простого земпри туда не пустят. Но Клу уже болтал что-то на ухо и призывал идти напролом, не останавливаясь, как и положено настоящему свогору.

Дверь перед ним распахнул улыбчивый парень-верж, с шерстью на лице и руках. Он был в красном пиджаке с золотыми нашивками и черной фуражке. Вид странный, но в такой униформе, как оказалось, ходили и остальные сотрудники игорного дома. И все, как один, улыбались, кланялись, желали Паку хорошего вечера и зазывали пройти с ними.

Здесь было абсолютно все: несколько игровых залов, бассейн и сауна, ресторан, комнаты для уединения с девушками… Пак тонул в ярких красках, играющей музыке и мелькавшей всюду позолоте. Один из вержей проводил его за столик, стоявший неподалеку от сцены и рядом с рулеткой, а после принес целый бокал того самого игристого. После прошлого раза, когда Пак поддался на обманчивую легкость этого напитка, снова пробовать не тянуло.