В тебе - Ева Ройс

– Подчинение – это связь демона и ведьмы. Когда кто-то насильно такую связь разрывает, это больно. Всё равно что у тебя из груди пытаются вырвать кусок сердца.

– А есть простой способ избавиться от подчинения? – спросила я, кутаясь в простыню. Мне хотелось переместиться поближе к костру, но я чувствовала себя настолько выжатой, что понимала – шансов добраться до очага тепла у меня равны нулю.

– Обоюдный отказ может расторгнуть такую связь. Но на моей памяти не было ни одного подобного случая.

– Почему?

– Да потому что мы непримиримые враги.

Больше я вопросов не задавала. Следующий час выслушивала наставления, а после поднялась в свою комнату и с удивлением обнаружила, что меня ждали. Ведьмам, вероятно, хотелось познакомиться, что позволила сделать, а после выгнала из, сославшись на усталость. Я действительно валилась с ног, поэтому сразу после того упала на кровать, отрубилась. Даже не помню что мне снилось. Просто чёрное пространство, а после обрывочные сновидения, суть которых я ни за что не передам словами.

Утром, а ещё точнее, где-то в полдень я проснулась от почти забытого ощущения тёплой ладони на своём лбу. Мгновенно распахнула глаза и уставилась на маму, которую, казалось, уже вечность не видела. Тут же приняла вертикальное положение и обняла её, вдыхая такой знакомый аромат.

– Прости, что не смогла раньше. Сёстры крайне не любят посещать Дис для работы, предпочитая доверить любые договорённости мне.

– Ничего, – шепчу я, жмурясь от удовольствия. – Я так по тебе скучала.

Боже, как давно я хотела почувствовать эту женщину в объятиях.

– Нет, есть чего. Из-за моего происхождения и твоего рождения. Конфликт, который...

Я подняла глаза и уставилась на Ника, которого не должно быть в моей комнате. Но, видимо, чувство такта этому существу не знакомо. Мама поспешила заверить его, что всё хорошо и взмахом руки отправила прочь, на что тот одарил её таким взглядом… в общем, он был полон какой-то звериной жажды вперемешку с ненавистью.

– Это правда, что у Никриаста неправильное подчинение? Он всегда казался мне опасным. А ещё я никогда не понимала, зачем тебе такой охранник, которого ты и сама часто побаиваешься.

– Побаиваюсь? – мама задумчиво прикусила губу. – Видишь ли, Ник он... Не совсем обычный демон. Вернее, – она качнула головой, пытаясь стряхнуть предыдущую формулировку. – Ник подчинён в особых условиях. Я, честно говоря, не представляю себе ситуацию, в которой смогу в подробностях описать кому-то произошедшее. То, что происходит с ним сейчас невозможно объяснить. Но он ведёт себя, как владелец, а не как раб.

Я как-то не ожидала, что всё окажется настолько странным.

– Так он относится только к тебе?

– Не совсем. В подчинение заложена забота о ведьме. Что бы он не делал, его целью было и будет оставаться наша безопасность. Но проблема в том, что это правило в обычных ситуациях распространяется на всех. Но Ник в рамках этого условия держит только мою жизнь и жизнь близких мне людей.

– Мою и Олькину, – кивнула я, принимая ответ. – Он одержим тобой? – спрашиваю на полном серьёзе. – Расскажи о вашей первой встрече.

Мама улыбнулась и покачала головой.

– Я расскажу, но точно не сегодня. У тебя почти не осталось времени на подготовку. Верховные внизу уже ждут тебя, чтобы сообщить нечто неприятное, хотя меньшего от огненного гада я не ожидала. Слишком ушлый этот демон.

– В каком смысле? – я выпустила тёплую женскую фигуру и внимательно посмотрела в глаза матери. – Он что-то сделал, пока я спала?

Мама потрепала мои волосы и снова закусила губу.

– Ты должна справится, Алиса. Если нет, то я даже не представляю в какие дела втравлю ковен, но поверь мне, я не оставлю тебя в беде, потому что слишком люблю.

Она поднялась с постели и направилась к выходу.

– Вставай, приводи себя в порядок и спускайся вниз. Мы постараемся проинструктировать тебя максимально быстро и безболезненно.

От последнего слова я поморщилась, вспомнив, как хреново мне было ночью. Вылезать из кровати резко перехотелось, но я понимала, что оттягивать неизбежное, значит ухудшать ситуацию.

Выбравшись из мягкого плена ткани, я достала из чемодана вещи и отправилась в душ, где, включив горячую воду, несколько минут держала руку под обжигающими струями. Помещение мгновенно наполнилось паром, и любой обычный человек бы просто сварился, но я...

Усмехнулась, вставая под струи, приятно приласкавшие кожу. Тело мгновенно наполнилось энергией, а ум ясностью.

Не знаю, что это, но происходящее мне очень нравилось.

Внизу меня ждали все верховные, Мияда и ещё несколько ведьм. Все собрались за столом и судя по тому, как хмурилась мама обсуждали что-то очень серьёзное. Я прошла к ним и села на свободное место, кивнув незнакомой ведьме, когда та поставила передо мной чашку с рисовой молочной кашей.

– Я всё понимаю, но выполнять его требование – это...

Эмма вздёрнула тонкую тёмную бровь и перебила маму.

– Либо так, либо Креакийон. Судя по тому, что он вытворял вчера, точно не убьёт Алису.

– Но будет мучить! – я взглянула на бледную маму, а та, как с цепи сорвалась. – Я не могу пожертвовать собственную дочь огненному ублюдку.

– Но тогда ты поставишь под удар весь ковен, Анжи! Ты серьёзно не видишь, что она, – Эмма ткнула в меня пальцем. – Меньшее из зол. Делай выбор правильно.

Мама сжала зубы так, что на худом красивом лице заходили желваки.

– Я думала, мы будем бороться с ним.

– Но мы будем, – попыталась успокоить Тайла. – Немного не так, как ты планировала, но будем. Вытащим её.

– Просто нужно выиграть немного времени, посоветоваться с Кейсертаном, ведь это его война в первую очередь.

Об упоминании об их демоне, я поморщилась, но продолжила есть. Во мне разыгрался жуткий аппетит.

Мама пристально посмотрела на меня, на то с каким удовольствием я уминаю кашу и грустно улыбнулась.

– Ты сильно его боишься?

Ложка с рисом замерла у рта. Я на миг прислушалась к себе и спокойно пожала плечами.

– Боюсь, но не так, как боялась ещё неделю назад. Странное чувство.

– Она привыкла, – припечатывает меня Виктория. – Человек такое существо, которое ко всему привыкает.

– Надеюсь, разговор не перейдёт на тему Стокгольмского синдрома? – хмыкаю я с набитым ртом. – Это будет несуразно.

– Несуразно – это когда тебя не пугает перспектива провести остаток жизни со своим насильником, – брякает Эмма, и я замираю в ошеломлении.

Потому что не пугает. Потому что, в какой-то момент грань между насилием и настойчивостью стёрлась. Потому что не воспринимала Эдладграила, как постороннего.