Ведьма дракону (не) пара! - Ева Ардин

Эйрин

День с самого утра проходил напряженно. От короля пришло послание, которое не на шутку встревожило.

Число попаданцев выросло в разы, а в Инквизиции не хватало людей.

Ректору, декану боевиков Герту и мне было поручено обыскать академию, пересмотреть ауры всех преподавателей, адептов и обслуги, и выяснить, не скрываются ли среди них двоедушники.

В личном послании мне отец также поинтересовался — готовы результаты допроса Исы Градос?

Наверняка он решил, что я всю ночь только тем и занимался, что допрашивал девушку. Подумав об этом, я ощутил небывалое оживление своей драконьей сущности — ей определенно понравилась эта мысль, и образы, с ней связанные.

Пришлось срочно успокаиваться. Давно мне не приходилось делать с утра дыхательную гимнастику, чтобы усмирить инстинкты. Кстати, уж больно часто они выходят из-под контроля в последнее время. Как раз после знакомства с одной очень интересной ведьмочкой.

Пришлось признать: я думаю об Исе постоянно. Еще ни одна женщина не занимала настолько мои мысли, и не вызывала желаний, которые было трудно сдерживать. Хотя раньше, стоило мне только захотеть, любая красавица сразу становилась моей.

Это надо обдумать. Я решил пока заняться поиском попаданцев, а допрос Исы отложить на вечер. Конечно, мы вряд ли успеем проверить всех в академии за сегодня, но мне хотелось завершить день чем-то приятным. Общение с Исой наверняка будет таковым.

В составе спешно собранной для отвода глаз комиссии я целый день посещал занятия адептов, якобы проверяя качество обучения, а не деле — вглядываясь в ауру каждого адепта. Людям для этого нужны специальные артефакты, мне же было достаточно перестроить зрение.

Кухонную обслугу я поручил проверить Вайрону. Он также не нуждался в артефактах для того, чтобы рассмотреть человеческую ауру. Он-то и обнаружил первого двоедушника.

Им оказался помощник повара, и это было очень опасно. Демон, вселившийся в несчастного парня, мог натворить дел.

К счастью, Вайрон сработал как надо — он успел запереть демона в теле человека, и не дал ему ускользнуть. Ментальный допрос показал, что этот попаданец имел целью собирать данные об академии, и передавать их дальше.

К сожалению, он умер раньше, чем успел сообщить что-то ещё — на таких разведчиков накладывали специальные заклинания, которые мешали им выдавать важные сведения.

Все больше свидетельств было в пользу того, что мы на пороге войны. Войны с демонами. Они вселялись в людей, чтобы узнать о нас, открывали порталы, из которых лезли монстры — прощупывали почву, изучали слабые стороны нашей защиты.

Еще одного попаданца обнаружил ректор, но тот ускользнул раньше, чем на него успели наложить запирающее заклятье. Носителем демона оказался адепт-первокурсник, и его на всякий случай отправили в Инквизицию — убедиться, что демон не навредил парню. К сожалению, он не мог ничего сообщить — попаданцы стирали память тем беднягам, кому не посчастливилось предоставить им свои тела.

Едва сотрудник Инквизиции забрал первокурсника, ректору поступил сигнал тревоги. Кто-то снял защитные заклинания с клеток вивария, и монстры, которые служили учебными пособиями, вырвались на свободу!

Каково же было мое изумление и ярость, когда я узнал о том, что в виварии содержался грифон! Мало того, это был детеныш! Перед этой новостью померкло даже то, что на занятии находилась моя ведьма — надо бы ещё выяснить, как она оказалась среди боевиков.

Но вначале следовало отыскать грифона. Его нужно срочно переправить к отцу — у него есть специалисты, способные выходить это полуразумное создание, и обеспечить ему нормальные условия для жизни. Грифону желательно попасть в родной мир — в нашем ему, как ни крути, не место. Тут он всегда будет монстром.

В виварии стояла такая густая вонь, что у меня начисто отбило не только обоняние, но и, похоже, способность нормально соображать. Иначе я бы понял, что детеныш, способный к эмпатии, не станет бездумно летать по городу, а выберет себе того, кто может о нем позаботиться.

Точнее, тех.

В своих родных мирах грифоны чаще всего селились рядом с эльфами, а эльфы обладали магией жизни. Неудивительно, что детеныш потянулся к девушке, в которой была эта магия.

К внучке Верховной. А где Линара, там и Иса.

Поняв, куда ведет ментальный след пернатого детеныша, я довольно усмехнулся.

День обещал завершиться ровно так, как я и планировал — допросом моей ведьмочки.

Правда, спустя некоторое время я уже не был так доволен.

Иса решила поиграть со мной. Я был не против, но ведьмочка неожиданно стала требовать, чтобы я избавил ее от моей метки.

Это не понравилось моей драконьей сущности, которая в обществе ведьмы стала снова проявлять себя. Да ещё как — мне стало сложно контролировать неудержимое желание, которое вызывала во мне Иса.

Дракона интересовало только одно — он хотел схватить ведьму, утащить в пещеру, и сделать её своей. Когда Иса сказала о том, что не нуждается в моей защите, и потребовала убрать метку, дракон словно взбесился.

Я не смог удержать вторую сущность. Дракон выбрался на свободу и завладел всем моим существом.