Выбир-р-рай, Тамара - Ляна Вечер

Оказывается, от пятидесяти грамм коньяка «будет». И ещё как! Или это всё, потому что я после первых пятидесяти выпила ещё… Хм, а сколько я выпила-то? Да неважно уже. Имею я право расслабиться или почему?

Имею и расслабляюсь, а за окном ветрище и дождь… со снегом. В мае! Бывает такое, да. Только Светик теперь не уйдёт, пока погода не уймётся. Это значит — пить и пить нам ещё.

— Везучая ты, Томка-а-а, — Света плохо ворочает хмельным языком. — Такого мужика себе оторвала, — говорит про Игоря, — а второго на коротком поводке держишь, — намекает на Лёшу.

— На поводке? — я сижу за столом, подперев щёку кулаком. — Не, я так не умею, — вздыхаю и разливаю коньяк по стаканам. — И не оторвала я себе никого. Всё очень запутанно, Свет.

Желание обсудить собственную личную жизнь с подругой подогрето градусом алкоголя. Я человек не болтливый — на трезвую голову предпочитаю держать язык за зубами, но сейчас совсем другой случай. Я уже много чего Светику рассказала и ещё хочу.

— Зря отнекиваешься, — замахнув коньяка, заявляет она. — В наше время надо уметь вертеться. Два любовника — не роскошь, а средство выживания.

— Они живые люди, — философствую, мысленно заменяя «людей» на оборотней. — У парней тоже есть чувс-с-с… — не могу выговорить. — Короче, ты меня поняла.

— Вот! — Светик поднимает вверх указательный палец. — В том и проблема, Тома. Ты о других думаешь больше, чем о себе.

— А как надо? — заворожено смотрю на подругу.

— Как-как… Просто! Пудришь им мозги по очереди и наслаждаешься результатом. Не, ну а чо? — подруга простая, как три рубля. — Машина у них есть — отвезут-привезут, когда надо, подарки дарят оба и в койке не скучно, — улыбается.

— Света, блин, — я хмурюсь.

— Что Света?! — подруга хлопает ладошкой по столу. — Ты когда-нибудь сразу с двумя мужиками пробовала?

Эм-м… Как бы тебе, Свет, это помягче объяснить… Если не считать «ну это, то самое» с Горынычем и забыть про «чуть было не было» с Лихим, то у меня всего один мужчина за всю жизнь был. И то не слишком активно. О том, чтобы заняться сексом сразу с двумя, я никогда не думала.

— Не пробовала, — сглатываю тугой комок пропитанной алкоголем слюны.

— Так попробуй, Том, — Светик разводит руками. — В чём проблема? Они оба с тобой в квартире живут. Вечерком, когда все в сборе, надела сорочку покороче, — вскакивает с табуретки, — волосы распустила и дефилируешь, — шаткой, но от бедра походкой рассекает по маленькой кухне. — Ой, ёлки! — едва не падает, цепляется за мойку. — Поняла?

— Поняла, — смеюсь. — Я поняла, что ты мне сейчас насоветуешь, ага!

Хмельное веселье заставляет меня забыть о тревогах. Даже не вспоминаю про метки оборотней — начинает казаться, что я могу что-то решать в этой непростой ситуации.

— Ты попробуй, — подначивает меня Светик, — а потом расскажешь, — подмигивает.

— Ай, блин! — я хватаюсь за шею.

Клеймо Лихого снова мучает меня жаром. Не так, как вчера — меньше, но всё равно ощутимо.

— Ты чего? — Света с беспокойством смотрит на меня.

Ничего — мотаю головой. А в прихожей на полке звонит телефон. Встаю, опираясь на стол, и иду в коридор, а перед глазами каруселька. Забористый коньяк оказался. Мы и полбутылки на двоих не выпили, но ощущение, что я одна уже две приговорила.

— Да, — отвечаю коротко, чтобы не выдать мое состояние.

— Что с голосом? — из трубки гудит голос Лёши. — Ты в порядке?

— Да.

Чего он звонит?..

— Из-за погоды на шинке работы море, — объясняет Лихой. — Горыныч в ночь один не вывезет, я с ним останусь. А ты дома сиди. Поняла?

— Угу.

— Тома, ты странная какая-то, — Альфа чует подвох. — Точно всё нормально?

Блин, вот докопался. Лихому явно мало моих «да», «угу». Я делаю вдох, закрываю глаза — готовлюсь.

— Со мной всё нормально. Я спать пойду, — имитация трезвости на выдохе — высший пилотаж.

— Ладно, иди. Сладких снов, девочка.

— Угу, — кладу трубку.

Фух! Пронесло, кажется. Не хочу, чтобы оборотни знали, что я под алкоголем. А то побросают шины и примчатся домой совращать нетрезвую пару.

— Я пойду, Том, — пошатываясь, из кухни выплывает Светик.

— Уже? — держусь за стенку, чтобы не «уехать».

— Сестра будет ворчать, если приду поздно, — вздыхает подруга, пытаясь влезть в туфли.

Скандал с сестрой для Светика страшнее, чем дорога домой в лёгких туфельках и платье в такую погоду практически по темноте. На улице всё ещё фигачит дождь со снегом.

— Вот возьми, — не без труда снимаю с вешалки шерстяную кофту. — Зонт ещё, — выдаю Свете аксессуар.

— Блин, Тома, ты такая хорошая, — напарница со слезами на глазах лезет ко мне обниматься.

Растрогалась как не знаю кто…

— Всё-всё, — хлопаю подругу по спине. — Развела тут болото.

— А знаешь что?! — Светка завязывает с обнимашками, а глаза у неё блестят подозрительно. — Щас я тебе… — лезет в сумочку и извлекает из нее уже знакомый мне резиновый член. — Держи, — сует его мне в руку.

Держу. А что остаётся? Я бы и трезвая не поняла, зачем Светик мне его презентовала.

— Забери, — пытаюсь отдать дилдо подруге.

— Не-не-не! Оставь себе, — мотает головой. — Я, конечно, понимаю, что у тебя два мужика, но штука эта недешёвая. Продашь — денежки будут.

— А-а-а не… — тянусь к Светке.

А она замок открывает и выскакивает в подъезд.

— Ой, Лёха, Лёха, мне без тебя так плохо!.. — голосит Светка на весь подъезд, спускаясь по лестнице. — Тома, подпевай! На сердце суматоха, я точно говорю-ю-ю!

Вот дурында! Я смеюсь и закрываю дверь.

— С тобой-то что делать? — спрашиваю у резиновой письки.