Замуж за царя - Юлия Ивлиева

– Я нянюшку на базар отпустила, одна хозяйничаю, – оправдывалась она. – Чай сама заваривала, через минуту подам.

– Ты только с нянюшкой на смотрины приехала? – Я думала, все царские невесты с эскортами прибыли. А тут такая скромность. А потом, я точно слышала, как кто-то разговаривает – ну не могла же девушка сама с собой разговаривать!

– Да, так получилось, – рассеянно улыбнулась красавица. – В Тридесятом царстве на конгрессе Василис была, про женитьбу царя узнала, так сразу и подъехала, мне много сопровождающих ни к чему.

– На конгрессе Василис? – Я представила себе скопище одноименных барышень с дипломами, удостоверяющими их имя и принадлежность к Прекрасным. – Как интересно!

– А, ничего интересного! – отмахнулась собеседница. – Каждый год одно и то же. Премудрые и Прекрасные собираются в одном месте и как бы должны делиться опытом. А кто ж своими секретами делиться станет? Сейчас дурочек нет! Тем более что нас с каждым годом все больше и больше становится. Это Премудрых Василис по пальцам сосчитать можно, а нас, Прекрасных, по три штуки в год прибавляется, и всем дипломы дают, что они настоящие. Никакой перспективы! Ты лучше о себе расскажи, говорят, ты племянница Бабы-яги?

– Ну не совсем племянница, но родственница, дальняя. В гости приехала.

– Тоже царицей стать хочешь?

– Да не то чтобы… Но Яга сильно настаивает.

Василиса задавала вопросы как-то невпопад. Взгляд раскосых голубых глаз бегал из стороны в сторону.

– Вот, украшения подарила. – Я продемонстрировала браслет. – Говорит, волшебные.

– Красиво. – Василиса мило улыбнулась, а на драгоценности даже не взглянула. – Погоди, я сейчас чай принесу. – Она легонько вздрогнула, будто что-то вспомнила, и поспешно удалилась. Я тихонечко встала и на цыпочках прокралась к занавеске, за которой она скрылась. Василиса быстро прошла по соседней комнате, такой же, как та, в которой мы сидели, и, шикнув в сторону окна, ушла дальше. Мне показалось, что штора на окне шевелится и за ней кто-то есть, хотя с моей позиции видно было очень плохо, да это мог быть и ветер. Через несколько минут появилась Василиса с подносом, и, прежде чем вернуться на свое место, я краем глаза заметила, как она что-то сунула за занавеску. Что-то маленькое, круглое и блестящее сдавленно звякнуло при передаче. Точно, девушка не одна, там кто-то был. Надо непременно заставить ее показать свой ларец для украшений.

Василиса, улыбаясь, разливала чай.

– Думаю, мне надо приобрести шкатулку для украшений, – начала я беззаботно. – Раз у меня прибавилось драгоценностей.

– Да-да, конечно. – Василиса кивала и, по-моему, не очень понимала, что я говорю, но к чему-то прислушивалась.

– Может быть, посоветуешь, какой лучше выбрать?

– Что?

– Ты драгоценности и украшения в каком ларце хранишь?

– Ну, в простом. – Василиса пожала плечами.

Я подумала, что сейчас она сошлется на что-то типа головной боли и выпроводит меня отсюда, и перешла в наступление.

– Мне так интересно, какие украшения у дипломированной Василисы Прекрасной. – Я восторженно включила «дурочку». – Покажи! Ну, пожалуйста.

Потом поставила чашку на столик и нахально пошла к занавеске, за которой скрывались и таинственный гость, и, видимо, интересующий меня ларец.

– Нет! – Красавица вскочила, расплескала чай. – У меня не убрано, я же объясняла, что помощницы сегодня целый день нет. – Туда не стоит ходить, я сама принесу.

И более спокойно добавила с милейшей улыбкой:

– Ты здесь подожди, я быстро.

Василиса действительно вернулась очень быстро и принесла с собой небольшой сундучок красивой ковки.

Опа! А вот это интересно! На этом ларце рукой неизвестного мне мастера были выкованы те самые завитушки, что я имела удовольствие не так давно созерцать у себя на лбу. Вот почему Василиса не желала показывать мне свой ларец для драгоценностей, наверное, боялась, что я вспомню, чем меня по голове шибанули. Но только я решила приступить к дальнейшим расспросам, в комнату ввалились Забава, Марфа и Матрена собственными персонами. Мы с Василисой вздрогнули. Ну нет, так работать невозможно. Так никакого здоровья не хватит.

– Там на Базарной площади такое представление было, с ума сойти!

Судя по запыхавшемуся виду, они только что пришли оттуда.

– Емеля перед печкой на коленях стоял. – Марфа закатила глаза. – Цветы дарил, прощения просил.

– Ну и как, простила? – поинтересовалась я.

– Похоже, – кивнула страшно довольная Матрена. – Уехали вместе.

– А Несмеяна в комнате у себя заперлась. – Матрена аж причмокнула от восторга. – Рыдает в три ручья, ее нянька уже три ведра слез вылила.

Какие неординарные способности у девушки слезы производить!

– Золушка пирогов напекла. – Тема еды для Матрены была, как всегда, актуальна. – Всех чай пить зовет. Пошли?

– Ага, мы за вами пришли, – кивнула Марфа. – Хозяйка Медной горы нос воротит, Рапунцель свою башню навещать пошла. Ну а эту восточную бесстыдницу вообще не дозовешься, спит, наверное.

Обкурилась, вот и витает в другом измерении. Кто же знает, как заморские травки влияют на женский организм.

– Я с удовольствием, – хорошая возможность пообщаться со всеми невестами разом.

– Я тоже, – кивнула Василиса. – Вы идите, а я кое-что сделаю и вас догоню.

Я пошла следом за девушками, но, остановившись в дверях, оглянулась. Василиса уже выбежала из комнаты, а сундучок остался. В общем, не удержалась я, открыла крышку. Очень странно, замок на ларце для драгоценностей суперкрасавицы местного разлива был сломан, да и побрякушек для барышни, ценящей свой внешний вид превыше всего, маловато. Это все равно что инстаблогерша без фильтров. Что-то тут не то. Марфа заметила поползновения в сторону Василисиного ларца, я постаралась как можно спокойнее заметить:

– Красивый, тоже такой хочу приобрести.

– Да, удобный, – согласилась Марфа. – У меня такой же.

– И у меня, – добавила Матрена. – Давайте быстрее, есть хочется ужасно.

Толпа царских невест шумно вывалилась в коридор. Идея с рисунком на ларце потерпела полное фиаско. По меньшей мере у троих невест одинаковые, подходящие экземпляры.

– Может, Белоснежку позовем? – без особого энтузиазма предложила Забава. – Золушка всех звала.

– Она одна не пойдет, а этих злобных карликов не прокормишь, – фыркнула добродушная с виду Матрена. Видимо, когда дело касалось еды, она меняла взгляды на жизнь.