Исцелить сердце дракона. Книга 2 - Юлия Марлин

В драконьих глазах, как и прежде, плескалась задавленная боль и огромное желание обладать мной единолично.

Он стоял прямо. Уверенно. В той красноречивой позе, говорившей, кто из нас двоих владеет положением. Бледнокожий, с распущенными черными волосами. В белой рубахе и строгом камзоле, при церемониальном оружии. Притягательный, неестественно спокойный и будто ждавший разрешения начать разговор. А еще показалось, он невероятно измождён, словно бы не спал несколько ночей.

Устав смотреть на молчаливого мужчину сверху вниз, со вздохом поднялась с подоконника. Плотнее запахнулась в плед, пряча прозрачную сорочку, и ответила обвиняющим взором.

Тем не менее, уходить генерал не собирался. Напротив нарочито медленно опустил ладони на блестящую рукоять наградного клинка и, слегка отведя голову вбок, вполголоса поинтересовался:

— Позволишь войти?

Я, наконец, сообразила, почему дракон не продвинулся дальше порога. «Не впускала» установленная по периметру апартаментов охранная «сеть», оплетавшая стены и потолок паучьей паутиной.

Не озаботься Адель моей безопасностью и не прикажи выставить именную защиту, уверена, наглый собственник уже давно бы ворвался в гостиную взбешенным ураганом, глубоко наплевав на мнение какой-то там горничной.

— Ева? — В голосе незваного визитёра появилось легкое нетерпение.

— Зачем? — Я оторвала взор от едва заметных нитей охранки.

Перестав изображать, будто заинтересован цветовой гаммой стен, Кассиан подчеркнуто холодно повернул голову, захватывая мою фигурку цепким взглядом.

— Надо поговорить.

— О чем?

— О многом.

Слухи о прибытии во Дворец человеческой девушки с даром целительницы мгновенно облетели столицу. Тихий шепоток не обошёл даже Золотого генерала, что с недавних пор заперся в личных покоях и полностью погрузился в разработку первичной стратегии атаки на пограничные Шийанские форпосты.

Рабочую атмосферу кабинета пошатнул один из ринов, что приносил господину завтрак. Было достаточно оброненного имени таинственной магини, чтобы сердце и разум Кассиана воспламенились тревогой.

Ева!

Здесь. В самом сердце Империи. А значит у него серьезные неприятности.

Отложив планы, карты и магические схемы, сосредоточил всё внимание на таинственной гостье, и за час с небольшим вскрыл обстоятельства ее более чем подозрительного появления.

Явилась в город втихаря. В сопровождении императорского беллатора. Сразу наведалась во Дворец, где тот час укрылась в Запретном крыле резиденции. Более того, уже к вечеру стараниями Адель по столице разнеслась молва, что девушка якобы ее давняя подруга из людского аристократического клана и приехала с целью обучаться.

Некоторое время дракон пребывал в смятении, кляня нерасторопность Саваэля, и метался по покоям, гадая, о чем она успела рассказать.

Ближе к вечеру, когда никто не пришёл его обвинять, арестовывать и заключать под стражу, впал в замешательство. Оно прояснилось лишь следующим утром — из уст молоденькой горничной. Оказалось, юная целительница на грани жизни и смерти. Истощена. Эмоционально опустошена. И, вообще, не известно — выживет или нет.

— Может, встретила кого нуждающегося по дороге. Подлечила да не рассчитала сил, — пожимала та плечами, перестилая хрустящие простыни взамен измятых и серых. — Неопытные целители такие неумехи. То не «дадодут», то переусердствуют и вольют лишнего. Правильно, их в Школах учат. А то давно бы все перемёрли… — ощутив испепеляющий мужской взгляд, служанка спохватилась. — Прощения просим, милорд. Сболтнули лишнее. Зайти попозже?

— Оставайся и выполняй работу, — рявкнув, покинул покои сам.

Долго бродил по саду, растравливая тревогу и бурлящее в груди отчаяние. И вскоре со смешанным чувством осознал, что неодолимое желание наказать дерзкую беглянку незаметно сменилось острой потребностью броситься в покои Евы и лично убедиться, что ей ничего не грозит.

Предпринял решительную попытку. Вторую, третью. Однако окруженная небывалой опекой Адель и слуг, несколько дней она оставалась недосягаемой. Лишь вчера на закате один из ринов-помощников шепнул, будто леди Эн Терино окончательно оправилась и уже завтра ей будет дозволено выйти в город.

Бессонную ночь провёл как на иголках. Мерял шагами спальню, вёл внутренний диалог и думал с чего начать разговор.

Ева приехала без Ориона, о нём вообще не было сказано.

Они расстались?

Если так, где он теперь?

Процесс обращения завершился и, следуя зову крови, ловец отправился в проклятые земли, дабы пополнить ряды Ковенов вампиров? Или же его отсутствие — часть хитроумной игры?

Не придя к единому выводу, и вымотавшись бесцельно ходить взад-вперед, с огромным усилием дождался блёклых лучей рассвета. Переоделся, обновил ментальный и симпатический щиты и с тяжелым сердцем отправился в Запретное крыло.

Итак, он здесь. Сдерживаемый защитой, внимательно глядит на безмятежно спящую девушку и удивляется ее невероятному преображению.

Все эти недели присутствие Евы незримо витало вокруг, благодаря сигналам, посылаемым меткой собственника. При желании он мог почувствовать ее эмоции, сделать вместе с ней вдох. Мог, закрыв глаза, в мельчайших подробностях, представить трепетный девичий образ.

Даже сейчас, увлеченно оглаживая взором хрупкий стан, прикрытый тонкой ночной сорочкой, Кассиан не сразу сообразил, что Ева давно проснулась, натянула плед до подбородка и приняла оборонительную позу.

В какой-то мере она осталась той же милой, беззащитной, немного наивной горничной. Но все же это была уже другая Ева.

Отметил спокойное лицо с нежной, словно первый снег кожей. Полуопущенные густые ресницы, из-под которых ясной синевой сверкали глаза. Мгновение присматривался к изменившейся девичьей ауре. В день побега она была чиста…

Сейчас же сияла знаком истинности.

Хрипло выдохнув, отвёл глаза и с горечью осознал, что и здесь оказался вторым.

— Ева, позволь войти, — повторил настойчивее, запрещая эмоциям брать вверх. Об этом подумает позже. — Нам есть, что обсудить.

— Проходите, генерал.

Красноватые нити легонько сверкнули, делая слепок ауры визитёра и погасли. Будь у него дурные намерения, сеть ни за что бы не впустила дракона (к слову, я тоже). Но поскольку кольцо оберёг оставался холодным, а облик Кассиана лучился печалью, волнением, но только не агрессией, я сочла возможным поговорить.