Пашка-троглодит - Кир Булычев

– И ты догадался? – спросил пришелец.

– Боюсь, что да, – ответил Пашка. – Я присоединяюсь к мнению тех ученых, которые считают, что люди перебили всех неандертальцев.

– И тебе не жалко неандертальцев?

– Очень жалко, – сказал Пашка. – Когда я узнал, что подлый Медведь организует поход на чу, я хотел предупредить их. Но, наверное, опоздал.

– Опоздал.

– А неандертальцы решили, что я враг. Я на них даже не обижаюсь. Хотя коленка болит ужасно.

– Мы с тобой не можем их винить.

– Но я же один, без оружия!

– У них другая цивилизация, – сказал сиреневый пришелец. – Вернее, отсутствие цивилизации.

– А вы что здесь делаете? – спросил Пашка.

– Я? – Пришелец крутил в пальцах шарик, который неандертальцы сняли с Пашки. – Я искупаю грехи.

– Объясните, пожалуйста, что это значит, – попросил Пашка.

– Если ты не возражаешь, перейдем ко мне на корабль. У меня еще много дел, и каждая минута на счету.

– Если не хотите, то не объясняйте, – обиделся Пашка. – Я же просто спросил.

Пришелец улыбнулся:

– Ты слишком серьезный человек. – Он протянул Пашке длинную руку и сказал: – Разрешите представиться: последний из берендеев.

– Как? Вы берендей? Про вас Островский в сказке «Снегурочка» написал.

– И в сказке, и в опере, и даже в истории, – опять улыбнулся пришелец. – Я думаю, что кто-то из моих соотечественников побывал у вас на Руси, и память о нем осталась.

Пашка пожал пришельцу руку и вдруг понял, что тот очень-очень старый. Лицо у него было гладким, ни одной морщины, и спина прямая, и шагал он быстро, но все это ничего не значило. Пашка нутром чуял, что последний берендей очень стар.

– Меня зовут Павел, – сказал Пашка. – Павел Гераскин. Пятый класс «Б», Москва. А у берендеев имена есть?

– У меня много имен, – ответил берендей. – Как и много жизней. Люди, с которыми я встречаюсь, запоминают мое новое имя. Некоторые зовут меня капитаном Немо, другие – Ноем. Всего не упомнишь.

– А вы в самом деле были знакомы с Жюлем Верном?

– Судя по тому, что мы с тобой разговариваем за тридцать тысяч лет до вашей новой эры, мне придется еще тридцать тысяч лет ждать этого знакомства.

Пришелец улыбался, и Пашка понял, что он шутит. Вернее всего, наполовину шутит. Ему, наверное, не хотелось, чтобы кто-то узнал, что он в одиночку путешествует во времени. Ведь путешествие во времени без контроля запрещено Галактическим советом. Представляете, что может натворить в прошлом какой-нибудь авантюрист или дурак?

– А что вы искупаете? – опять спросил Пашка.

Пришелец быстро шел через кустарник, затем раздвинул ветки, и Пашка увидел большой пологий холм, поросший зеленой травой.

– Вот мы и дома, – сказал пришелец.

– Я вас не понял, – удивился Пашка.

Пришелец откинул полу плаща, вытащил из внутреннего кармана простой электронный ключ и набрал код. Холм медленно приподнялся над землей, открыв вход в гигантский корабль.

– Здорово! – признался Пашка. – Маскировка что надо!

Пришелец сделал приглашающий жест.

– Заходи, Паша, – сказал он. – Кофейку попьем.

– Спасибо, – поблагодарил Пашка.

Они вошли внутрь и попали в скромное помещение, где находились простенький пульт управления, стул, письменный стол и походная койка, как у Суворова, когда он переходил через Альпы.

– Вот так я живу, – сказал пришелец. – Ты садись на стул, а я на койке привык.

Пашка сел на стул и спросил:

– А других помещений на корабле нет?

– У нас все есть, я тебе покажу, – сказал пришелец. – Я обычно дома раздеваюсь, так что ты тоже можешь раздеться.

– Простите, – ответил Пашка, – но на мне только звериная шкура, а без нее получается слишком голо.

– Это вопрос привычки, – не согласился пришелец. – У нас на планете давно избавились от подобных предрассудков.

Он сбросил широкий плащ, и оказалось, что пришелец совсем не одет, а кожа у него сиреневая с голубыми подпалинами. Но самое удивительное – у пришельца был хвост, который он скрывал, обмотав вокруг туловища.

– Устал притворяться, – признался пришелец и размотал хвост. Хвост громко стукнулся об пол.

– Я вам не завидую, – сказал Пашка.

– Но ты меня понимаешь?

– Еще бы! Как только вы появились бы здесь с хвостом, вас бы приняли за динозавра и устроили на вас охоту.

– Умный мальчик. – Последний берендей погладил Пашку по голове. – Называй меня Ноем. Из всех имен это мне нравится больше.

– У вас нет бороды, – сказал Пашка.

– Зато у меня есть Ковчег. Ты хочешь узнать страшную и трагическую историю моей жизни?

– Разумеется.

Берендей по имени Ной откинул крышку пищедоставки, и оттуда выехали на стол чайник и банка с растворимым кофе.

Пашка кофе не очень любил, предпочитал чай, но, даже если бы пришелец предложил ему стакан спирта, Пашка, наверное, не отказался бы. Из гордости.

К счастью, стакан спирта ему не предложили, а кофе был слабым. Пришелец перехватил Пашкин удивленный взгляд и сказал виновато:

– Если сделать крепче, то будешь плохо спать.

– Я всегда хорошо сплю, – сказал Пашка.

Он сделал только маленький глоточек, потому что у пришельцев бывает пища, которая для людей может оказаться ядом.

Берендей положил конец сиреневого чешуйчатого хвоста на колени и начал свой рассказ.

– Планета наша была невелика, но обильна лесами, морями и полезными ископаемыми. Народы у нас жили способные, но воинственные. А раз мы воинственные, то природа нам была нужна для того, чтобы делать оружие. Сначала мы выкопали массу шахт, в которых добывали уголь и железо, пробурили тысячи нефтяных скважин, чтобы иметь топливо для танков и самолетов, вырубили леса и отравили химическими веществами реки. А когда мы спохватились, было поздно. Люди как-то приспособились не дышать, а вот медведям и тиграм, оленям и орлам нужны воздух и вода. В тот момент, когда последние двадцать шесть жителей нашей планеты заключили вечный мир, оказалось, что, кроме потрепанных и израненных людей, никого на планете не осталось. Даже куриц и ворон.

– Ну уж крысы-то остались, – сказал Пашка.

– Последних крыс мы съели.

Пашка покачал головой.

– Как хорошо, – сказал он, – что мы успели принять меры. Мы остановили жадных богачей и глупых бедняков раньше, чем они успели все погубить.

– Это так, – согласился пришелец, – но раньше вы, наверное, все же уничтожили девять из десяти животных. Ведь когда вырубают лес, червяки, гусеницы, лягушки, цветы и лианы – все живое в этом лесу – погибают!