Дракон старой ведьмы - Михаил Бабкин

Тимка поспешно стрельнул из камня в статуи солдат расколдовочным лучом и, пропустив оживших вояк мимо себя, вместе с Бонифацием поднялся на корабль.

…«Черепушка» шла под полными парусами. Берег давно скрылся за горизонтом; легкий ветерок подгонял корабль, ерошил тимкины волосы. Мальчик стоял у фальшборта яхты и задумчиво смотрел вдаль. Море сверкало тысячами солнечных зайчиков, славно приветствуя Тимку удивительным зеркальным фейерверком. Но Тимке сейчас было не до морских красот – он ломал голову над тем, куда же плывет эта непонятная яхта? И что за птица ее капитан Бимс? Потому что поведение команды, да и самого капитана было более чем странным. Для начала оказалось, что солдаты, принесшие сундук-сейф, на самом деле были матросами «Черепушки». Поснимав с себя доспехи и переодевшись в матросские робы, бывшие солдаты споро взялись за работу и вскоре крейсерская яхта вышла в открытое море.

Капитан Бимс свирепо орал на своих подчиненных, подгоняя их как только можно, одновременно успевая мимоходом радостно улыбаться Хозяйственному. Тимку капитан игнорировал, словно мальчика на корабле вовсе не было: Бимс проходил мимо него как мимо пустого места. Пару раз даже чуть ногу не отдавил, хорошо хоть мальчик успел отскочить в сторону… Нет, определенно, капитан «Черепушки» не нравился Тимке!

Однако Хозяйственный ничего странного не замечал. Он воспринял как должное то, что солдаты оказались матросами («Это для конспирации», пояснил Боня мальчику), что Бимс был с ним подозрительно ласков («А это из уважения к моему волшебному могуществу») и что именно для него, для Хозяйственного, поставили посреди палубы стол с богатым угощением и личное капитанское кресло. Тимку к столу не подпускали – едва только он собирался направиться к Боне, как для мальчика немедленно находилась какая-нибудь срочная работа, то картошку на камбузе почистить, то хорошенько помыть палубу. Хозяйственный издалека лишь разводил руками – ничего, мол, не поделаешь! Такова твоя ученическая доля… Похоже, Боня всерьез поверил, что он – великий волшебник, а Тимка – его бестолковый ученик.

В конце концов Тимка перестал пытаться прорваться к Хозяйственному, и мальчика тут же оставили в покое.

Тимка все еще смотрел на море, когда его неожиданно схватили сзади и грубо вывернули руки за спину. Тимка взвыл: было очень больно.

– Тащите мальчишку ко мне! – раздался окрик Бимса. – Да свяжите ему руки покрепче! У них, у волшебников, без рук никакого колдовства не получается. Так что не давай ему руками размахивать-то!

Тимке связали руки, развернули лицом к мачте и понесли, прихватив за шиворот – как котенка за шкирку – к Бонифацию. Бедный Хозяйственный с вытаращенными от ужаса глазами уже не восседал в роскошном кресле – он стоял плотно привязанный к мачте, рукой не пошевелить. Голова у Бони тоже была привязана к мачте: толстая веревка проходила аккурат через рот, так что Хозяйственный не то что говорить, дышать – и то мог с трудом!

– Зачем вы нас связали? – возмущенно закричал Тимка, едва его поставили на ноги. – Мы же вам ничего плохого не сделали!

Капитан Бимс, вальяжно развалясь в кресле, хитро посмотрел на стоявшего перед ним мальчика.

– А ты как хотел, а? – Бимс затянулся из трубки и пустил в лицо мальчику струю вонючего дыма. – Ну сам подумай, за каким дьяволом нужны на пиратском корабле волшебники, разрази меня гром?! Нет, совсем не нужны. Я так думаю!

И тут Тимка все понял. Никакая это была не тайная денежная экспедиция, как решил когда-то Боня, а обычный грабеж городской казны! Под шумок, так сказать. Пользуясь случаем, что все охранники разбежались.

– Так, значит, вы и впрямь пираты? – уныло спросил Тимка. – Надо же, как мы неудачно к вам попали.

– А я вас, между прочим, и не приглашал, – резонно заметил Бимс, – сами напросились, – и хрипло захохотал, за ним захохотали и матросы, в восторге топоча ногами по палубе. – Видишь ли, килька ты этакая, – отсмеявшись, сказал капитан, – трудную вы мне задачку задали. С одной стороны, надо было бы вас просто утопить, и дело с концом. С другой стороны – очень уж ловко твой старший моих матросиков заколдовал, любо-дорого было посмотреть. А ежели такое умение да против какого купеческого корабля применить? Вернее, против ихней охраны, якорь им в ухо! Заманчиво, очень заманчиво… Значит, так, килька, – Бимс пригладил бороду, – у тебя есть выбор. Или вы оба идете на дно с грузом на ногах, или ты обучаешь меня вашему колдовству. Понял?

– Понял, – кивнул Тим. – Но я же ведь только ученик! Я много чего еще не знаю, – схитрил он, – мне иногда и с учителем посоветоваться надо будет, – Тимка посмотрел на сникшего Бонифация.

– Это можно, – дозволил капитан. – Будем ему по необходимости рот развязывать. Под моим личным доглядом. А пока что пускай твой учитель денек-другой посидит у нас на мачте, в корзине. Чтобы под ногами не путался, – Бимс затянулся дымом, – заодно будет и впередсмотрящим. Ручки-то мы ему, конечно, оставим связанными, да и рот заткнем – чтобы не колдовал ерунды всякой. А одну его ножку мы к судовому колоколу веревочкой привяжем. Как, значит, земля покажется – зазвонишь, понял? – капитан поднес к бониному носу мощный кулак. – И смотри у меня, без фокусов. Уши пообрываю в случае чего, волшебничек! Так и знай.

– Какая земля? – выдохнул Тимка, – Драконья Глава?

– Вот еще, – поморщился Бимс, – охота была к драконам идти! Нет, килька, мы туда не плывем. Наша цель – Остров пиратов.

– Ой, – сказал Тим и умолк с мрачным видом.