Рожденная в полночь - С. С Хантер

При виде надвигавшейся на нее парочки в черном Кайли почувствовала себя как зверек, попавший в ловушку.

Черт возьми. Почему к ней вечно все цепляются? Или лучше так: чего им, гори они синим пламенем, от нее нужно? Еще даже не ясно, что она — сверхъестественное существо. К тому же Кайли надеялась, что ее вышвырнут из клуба «психов», не успев поставить клеймо.

К счастью, они не дошли шагов двадцати — у высокого зазвонил мобильник. Он остановился, поднес телефон к уху. Затем что-то сказал напарнику, и оба стремительно зашагали прочь.

— Слава богу, — позволила себе выдохнуть Кайли.

— Что случилось? — спросила Миранда с недоумением.

Вспомнив, что Миранда не первый раз в лагере, Кайли спросила:

— Кто это?

Мужчины в черном уже садились в черный седан.

— Кто? — переспросила Миранда, уставившись на очередную компанию парней.

— В черных костюмах.

— Фу, старперы какие-то. Зачем они тебе?

Миранда вытащила из кармана резинку и собрала волосы в хвост. Кайли взглянула на нее искоса. «Нет, на полном серьезе, неужели она только и думает что о парнях?»

— Я не о том, чтобы их подцепить, — сказала Кайли, и они двинулись дальше. — Просто любопытно.

— А-а, эти. Они из ФИУ.

Миранда подстроилась и зашагала в ногу со спутницей.

— А кто они? — спросила Кайли.

— Работают на Фолленское исследовательское управление. Помнишь Фоллен, штат Техас? Городок, через который мы проезжали, когда нас везли сюда? ФИУ — одно из подразделений ФБР. Которое имеет дело со сверхъестественными способностями.

— Что? — Кайли остановилась и схватила Миранду за руку. — Хочешь сказать, правительство знает про вампиров и тому подобных?

Миранда скорчила гримаску:

— Конечно. На чьи же денежки существует лагерь?

— Я думала, на деньги наших родителей.

Кайли снова зашагала вперед, заметив, что на них с интересом смотрит кучка подростков.

— Ну, какую-то часть вносят родители, но содержание лагеря обходится куда дороже.

— А почему же правительство держится в тени?

— Ну, как сказать. Лагерь вызвал кучу противоречий в сообществах сверхъестественных. Если хочешь знать мое мнение, пустая все болтовня.

— Что ты имеешь в виду?

— Некоторые старейшины в разных сообществах, в основном старые пердуны, не верят в сближение рас и обвиняют лагерь, что он ведет к утрате наших способностей, требуют его прикрыть. Их послушать, так каждый вид должен держаться только среди себе подобных. А по-моему, это то же самое, что обыкновенный расизм. Говорят, мы должны блюсти чистоту видов, но ведь это дерьмо собачье. Виды скрещивались с незапамятных времен.

Кайли попыталась осмыслить ее слова.

— Выходит, правительство содержит лагерь, потому что хочет, чтобы разные виды переженились друг на дружке?

— Думаю, правительство мало волнует, кто с кем крутит романы, — рассмеялась Миранда. — Они просто пытаются установить мир между разными сообществами, чтобы нам в один прекрасный день моча в голову не ударила и мы не попытались стереть друг друга с лица земли. И заодно людей.

— Значит, разные виды конфликтуют?

— Ты и правда ничего не знаешь или придуриваешься? — удивилась Миранда.

— Конечно, не знаю, — сказала Кайли.

Пока она не села в автобус, она знать не знала обо всех этих проблемах. И откуда ей было о них знать?

— Ладно, вот тебе краткий исторический обзор вместе с политинформацией, — сказала Миранда. — Вампиры и оборотни ведут между собой войну испокон веков. Вот как ты думаешь, с чего началась вся эта гражданская война?

Она на минуту задумалась.

— Мои предки не лучше. Напустили черную чуму, потому что хотели изничтожить фей.

— Ты меня разыгрываешь? — спросила Кайли.

Подумать только, а она-то слушала школьного учителя истории, который рассказывал, что чуму разнесли грызуны.

— Я серьезна, как сердечный приступ. Хочу только добавить в защиту нашего рода ведьм, что мы лучше всех уживаемся с людьми. Большие шабаши сейчас устраиваются реже. Но, конечно, дело еще и в том, что наш образ жизни мало чем отличается от человеческого. К тому же мы обычно не связываемся с бандами, которые терроризируют людей.