Огненный подарочек в академии - Елена Шмидт

— Что вы там бормочите, адептка! Вы что, не готовы? — вдруг разозлился профессор.

Я удивлённо смотрела на обычно спокойного профессора Штуца. Что это на него нашло? Его обычно бледное лицо сейчас покрылось красными пятнами. В аудитории повисло напряжение. Все смотрели, затаив дыхание, и не могли понять, что происходит, ведь Эбби почти всё рассказала, что он нам давал по этой расе. Более досконально мы их ещё не рассматривали.

— Я никак не могу уяснить, — продолжил бушевать профессор, — что, так трудно изучить расу одного из многочисленных миров? Почему вы так безответственно подготовились? Если вы не можете освоить знания, значит, берите репетиторство, — подвёл он, наконец, черту.

И я поняла, что профессор Штуц бронирует себе адептов, имеющих возможность платить. Выходит, он узнал, чья Эбби дочь.

— Мне конец, — прошептала она в стол, — отец никогда не станет за меня платить лишнего. Что же мне делать?

Пока она причитала, Капля переместилась на потолок и зависла над головой профессора, который теперь обтирал платочком лицо и шею. Я подёргала Эбби за юбку и указала глазами на потолок. Глаза девушки расширились от ужаса. Капля медленно растягивалась, словно она из мёда. Хлоп, и она упала прямо профессору на макушку, мгновение, и растеклась, забивая ему рот и нос.

— Што это?! — попробовал заорать глухим голосом профессор Штуц. — Упелите неметленно это песопласие!

Через полчаса мы с Эбби стояли в приёмной у господина ректора. Мимзета Бибил окинула нас насмешливым взглядом.

— Что натворили? — поинтересовалась она.

— Взяли фамильяров на занятие, — вздохнув, ответила я.

— И? — выгнула идеально прорисованную бровь секретарша.

— Ну, профессор Штуц слегка пострадал от нападения фамильяра Эбби, — снова сказала я, потому что полуэльфийка стояла повесив нос, и разговаривать не собиралась.

— Он его съел? — предположила Мимзета. — Хотя не отвечай, раз он здесь, значит, убийство не состоялось. Покажешь страшного зверя, способного довести профессора?

— Вот, — Эбби протянула на ладошке Каплю.

— Ой, какая прелесть, — бледно-голубые глаза секретарши слегка позеленели, я даже поморгала, думая, что у меня начались галлюцинации. Нет, они на самом деле поменяли цвет. — Я думала, что они больше не появляются. Эбби, — подняла она на неё внезапно заблестевшие глаза, — это же у тебя морфом. Он может принимать любые формы. Вот смотри. Ты мой хороший, — прошептала она Капле, поглаживая её, — я так люблю пёсиков.

Мгновение и маленький чёрный щенок заскакал по столу, беззвучно лая на нас.

— Видела? — улыбнулась Мимзета. — Он может так кого угодно изобразить. Он, наверное, у тебя недавно?

— Утром появился, — Эбби, наконец, перестала изображать из себя убитую горем, — откуда вы про них знаете?

— Про морфомов? У меня когда-то был такой. Только он не был моим фамильяром, мне его подарили на день рождения.

— Они разве из нашего мира? — удивилась Эбби.

— Нет, конечно. Но там, откуда я родом, есть ловцы, которые умеют выманивать вот таких маленьких и бестолковых, и делать их домашними любимцами. Это же здорово, когда у тебя есть то собака, то кот, то кролик.

Внезапно на её столе зазвенел звоночек.

— Проходите. Ректор ждёт вас, — громким голосом возвестила она. — Не бойтесь, — шепнула нам вслед, — он не злой.

Не злой Оливер Лаун пообещал отчислить нас, если мы ещё раз явимся на занятия в аудитории с фамильярами. Я молчала, по договорённости с дядей, мы скрывали, что хорошо знаем друг друга. Встречались, только когда не злой ректор требовал меня к себе, да и на полигоне, куда он часто приходил, чтобы хоть как-то помочь мне.

— И что нам теперь делать? — недоумевала Эбби. — Как можно запереть Каплю? Она ведь в любую щель просочится.

— Надо идти в библиотеку к Хранителю. Подарил, пусть рассказывает, что с ними делать, — решила я. — Тем более нам с тобой ещё надо написать реферат.

Однако призрачное привидение было не готово сегодня с нами беседовать. Сколько мы не роняли книжки, пытаясь вызвать его к нам, он так и не появился. Так что рефераты мы написали, а вредного старикашку, подсунувшего нам проблемы, так и не дождались.

Ночью меня разбудило яростное пыхтение Эбби.

— Шлесь ш меня, шейцаш ше! — яростно бубнила она, и мне пришлось вставать и включать свет. На рот девушки натянулась чёрная плёнка, и покидать его не спешила. — Ето тултом, кахой-то, — шепелявила полуэльфийка, — шними её ш меня.

— Как? — развела я руками, однако подошла и попыталась оттянуть вредную резину от лица. Та растягивалась, но покидать своё место не спешила.

— Што телать? — на меня смотрели полные глаза слёз.

— Эбби, ты опять что-то сказала ей? — догадалась я.

— Та, — кивнула Эбби, — она не тафала мне шпать, шкакала по мне сайщиком, я поопесяла оттать её пливетению. Што тепель путет?

— Скажи, что пошутила и больше так не будешь, — предложила я.

— Ховолила, она не фелит.

— Капля, — строго сказала я, — Эбби просто тебя пугала, потому что ты безобразничала. Люди ночью отдыхают, а ты ей не давала. Так себя вести нехорошо. Отпусти, пожалуйста, её.

Но мои проповеди не возымели никакого действия, правда, минут через пять Капля всё же внезапно отклеилась, собралась шариком и теперь как-то горестно покачивалась в углу кровати. Вот не знаю почему, а я прямо чувствовала вселенскую скорбь, исходящую от неё. Полуэльфика с распущенными волосами сидела с другой стороны и тоже выглядела обиженной.

Никто не нарушал тишины, лишь тихо тикали часы в углу. Я посмотрела. Три часа ночи.

— Эбби, зачем ты пугала Каплю? Ты ведь знаешь, что она боится призрака. — не удержалась я.

— Не знаю, я раньше так всегда поступала с братом, когда он не слушался. Дроу пугала, — тихо добавила она.

— Ты поэтому не хотела рассказывать про них?

— Нет, просто мою маму убил дроу. Наёмник. И с тех пор я считаю их страшными существами, и не хочу про них говорить.

— Прости, — прошептала я.

— Ничего, ты же не знала об этом, — она пожала плечами и легла на кровать, сжавшись в маленький комочек. — Она была очень красивая, моя мама.

— Я думаю, раз в неё влюбился эльф.

- Да, - всхлипнула Эбби, - мама нашла его, когда он сильно израненный после битвы с дроу, лежал в лесу без сознания. Мама была травница, а ещё она умела лечить своей магией.

- Ты поэтому хочешь лечить?

- Да, я хочу быть похожей на неё. Она спасла гордого эльфа, и он влюбился в неё. Вот так появилась я.

Капля перестала жаться в угол и стала маленьким котёнком, который крадучись подошёл к Эбби и лёг у её руки, прижавшись к ней боком. Девушка вздохнула и погладила его. Я тихо встала и потушила свет. Бырь словно только этого и ждал, тихо прокрался к моему носу и прилёг на подушке рядом. От него едва уловимо пахло полевыми травами. Если закрыть глаза, то казалось, что ты в жару лежишь на лугу. Даже жужжание насекомых слышишь. С мыслями о лете я и уснула.