Тень и искры - Дженнифер Ли Арментроут

– Этого я не сказал. – Он наклонил голову. – Первозданные могут делать что захотят.

Я всплеснула руками.

– Если это не самое противоречивое утверждение, какое я слышала за всю свою жизнь, то не знаю, что это.

– Я говорю, что Первозданные или боги могут делать что им угодно. Но каждое действие производит следствие, даже если и не очевидное.

Что ж, это туманное объяснение имело смысл. Я посмотрела на портниху. Мне кое-что пришло в голову. Когда смертный умирал, считалось, что тело нужно сжечь, чтобы душа могла уйти в Страну теней. Не уверена, что случившееся с братом и сестрой Казин могло считаться погребальным сожжением.

– Те, кто умирают как Казин… их души попадают в Страну теней?

Бог долго молчал.

– Нет. Они… просто перестают существовать.

– О боги. – Я прижала ладонь ко рту.

Он поднял взгляд на меня.

– Это жестокая участь, даже страшнее, чем попасть в Бездну. Там ты по крайней мере существуешь.

– Я… даже осознать не могу, каково это – просто перестать быть. – Меня передернуло. Надеюсь, он этого не заметил. – Это…

– Это только для самых отъявленных негодяев, – закончил он за меня.

Я кивнула, рассматривая гостиную. Ярко-голубые и бледно-розовые диванные подушки, каменные статуэтки морских созданий, по слухам, обитающих на побережье Илизиума, и маленькие безделушки, которые были частью жизни Андреа Джоанис. Кусочки того, кем она являлась и кем больше никогда не будет.

Я прочистила горло, отчаянно ища другую тему для размышлений.

– К какому двору вы принадлежите?

Он поднял бровь.

– Я хотела спросить, вы из Страны теней?

Бог мгновение изучал меня, затем кивнул. Я напряглась, хотя не удивилась. Он продолжал смотреть на меня.

– Ты хочешь спросить еще что-то.

Так и было. Я хотела спросить, известно ли ему, кто я. Не потому ли наши пути уже дважды пересекаются таким странным образом. Возможно, он не знал о сделке, но ему могло быть известно, что я являюсь будущей супругой Первозданного, которому он служит. Но если он об этом не знал, это будет рискованный вопрос. Бог мог рассказать Первозданному, что у меня был кинжал из тенекамня и я не боялась им пользоваться.

Поэтому я остановилась на том, что всегда вызывало у меня любопытство – о чем я спросила бы самого Первозданного, если бы появилась возможность. Раз он из Страны теней, то мог это знать.

– Все души ждет суд после смерти?

– На это не хватает времени, – ответил он. – Когда человек умирает и вступает в Страну теней, он опять обретает физическое тело. Большинство проходят через Столпы Асфоделей, которые ведут туда, куда должны уходить души. Для надежности там стоят стражи.

– Вы сказали – большинство. А остальные?

– Некоторые особые случаи рассматриваются отдельно. – Он сверлил меня взглядом. – Случаи тех, кого нужно увидеть, чтобы определить их судьбу.

– Как? – Я подошла к нему ближе.

– Душа после смерти обнажена. Лишена плоти, которая скрывает ее деяния, – объяснил он. – После смерти можно прочесть, достойна ли душа.

– А… сейчас это возможно? Я хочу сказать, когда человек жив.

Он покачал головой.

– Некоторые могут что-то знать, только взглянув на смертного или другого бога, но ядро души для них не открыто.

Я остановилась, ощутив слабый цитрусовый аромат.

– Что знать?

На его губах заиграла легкая усмешка.

– Такая любопытная, – пробормотал он, окидывая взглядом мое лицо и слегка задержавшись на губах.

По моим венам растеклось тепло, это было странно, раз теперь я точно знала, какому двору он служит. Но он смотрел на меня так, словно его очаровала форма моих губ.

Как будто хотел снова попробовать их вкус.

Меня захлестнула волна предвкушения. Я знала, что, если он это сделает, я его не остановлю. Это будет неудачное решение с моей стороны. Может, и с его – тоже. Но я часто принимала плохие решения.

Бог отвел взгляд. Не знаю, ощутила я разочарование или облегчение. Он прикусил нижнюю губу. Показались кончики клыков. Определенно, я почувствовала разочарование.

Вдруг самый центр моей груди, там, где часто возникало тепло в ответ на смерть, сдавило странное ощущение. Тяжесть накрыла меня, как удушающее колючее одеяло. Я сделала неглубокий вдох и нахмурилась, внезапно ощутив запах сирени. Гнилой сирени. Он напомнил мне что-то, что я не могла определить. В тот момент я, не желая этого, повернулась к телу Андреа.

Погодите.

Я шагнула ближе.

– Вы двигали ее ноги?

– Зачем бы мне это делать?

В меня просочилась тревога.

– Когда я вошла, одна ее нога была согнута в колене и прижималась к столу. Сейчас обе выпрямлены.

– Я ее не двигал.

Я перевела взгляд на лицо портнихи. Обожженная кожа на щеках и лбу, казалось, немного потускнела.

– Может, ты…

Хриплый вдох и хруст расширяющихся легких заставили бога замолчать. Я бросила взгляд на грудь портнихи в тот момент, когда ее корсаж приподнялся. Я застыла, не веря в происходящее.

– Что за?.. – вымолвил бог.

Андреа Джоанис села, ее рот раскрылся еще шире, опаленные губы раздвинулись, открывая четыре длинных зуба – два на верхней челюсти и два на нижней. Клыки.

– …хрень? – договорил бог.

– Это не… нормально, правда? – прошептала я.

– Что именно? Клыки или то, что она мертва и все равно садится?

Голова Андреа наклонилась к богу. Она словно смотрела на него глазами, которых больше не было.

– Не думаю, что она мертва, – сказала я. – Не теперь.

– Нет, – прорычал бог, отчего у меня по коже побежали мурашки. – Она по-прежнему мертва.

– Вы уверены?.. – Я подавила вскрик, когда голова портнихи повернулась ко мне. – Кажется, она пялится на меня. Не уверена. У нее же нет глаз.

Я инстинктивно потянулась к бедру, но там было пусто. Я повернулась к богу.

– Мне бы хотелось, чтобы мой кинжал…

От Андреа послышалось шипение – такой звук смертный издать не способен. Шипение нарастало, превращаясь в пронзительное рычание, от которого у меня волосы встали дыбом.

Андреа перекатилась на ноги таким быстрым движением, что я отшатнулась. Скрючив пальцы, она ринулась вперед…

Бог был так же невероятно быстр. Он встал передо мной и выхватил короткий меч. Клинок блеснул в свете свечей как отполированный оникс. Тенекамень. Он шагнул вперед, впечатывая сапог ей в живот. Портниха упала на чайный столик.