Девушка для дракона - Кристина Зимняя

«Изобретательная… гм… изобретательница», – подумал Арэт, твердо решив не только ничего не пробовать из рук этой шельмы, но и не прикасаться впредь к ее вещам.

Девушка пару раз пнула обмякшее тело родственника, прошлась туда-сюда по ковру, после чего уселась в кресло и, стянув короткие сапожки, зашвырнула их под кровать, угодив по обоим драконам, не успевшим сманеврировать в непривычно тесном пространстве. Тонкие щиколотки и изящные ступни в черных чулках еще несколько раз прошлись по комнате, после чего их обладательница уселась на край высокой постели и, поболтав пару секунд ногами, постучала кулачком по матрасу.

– Господа драконы, вы вылезать вообще намерены? Или у вас подкроватный тихий час? Не поможете хрупкой, беспомощной леди тело вынести?

Пришлось вылезать и помогать.

Ничто не объединяет так, как совместное избавление от бессознательного тела. Пока разоблаченные хозяйкой «взломщики саквояжей», предварительно отмывшись от предательской сажи и прикрывшись заклинанием «отвода глаз», доставляли Стефана Карти в его собственный дом, с которого еще вчера был снят запрет на посещения, они успели немало всего обсудить и о многом договориться. Поэтому первое, что услышала Ашка, когда господа драконы вернулись, было: «Мы согласны на твои условия».

– Что? – не поняла она.

Ночная встреча с дядей, выманившим ее запиской из гостиницы, и эта безобразная сцена, устроенная им в номере, выбили девушку из колеи. Мысли упорно крутились вокруг семьи, от которой больше никого не осталось. Кучу незнакомцев, носящих ту же фамилию и проживающих в других странах, Ашель в расчет не брала. Одиночество, во власти которого она оказалась, угнетало. И сколько бы ни гнала девушка прочь мрачные мысли, они возвращались к ней с завидным постоянством. Эта почти фанатичная заинтересованность в «драконьей шкуре» золотистого оттенка на самом деле была отличным способом отвлечься от грустных размышлений о бедной Пэм, ее меркантильном супруге и всех тех, кому Ашка когда-то была дорога и кто был дорог ей. Но их больше нет! А единственный близкий родственник – моральный урод. И не только по отношению к своим многочисленным пассиям, но и к ней, его собственной племяннице. А это значит, что кроме зародившейся еще в детстве мечты у Ашки и правда больше ничего не осталось. Так что там сказали эти чешуйчатые типы про условия?

– Найдете убийцу Пэм и допустите меня к своим коллекциям? – уточнила девушка, пытливо изучая лица драконов.

– Приложим все усилия, чтобы найти убийцу, – поправил ее Арэт.

– Позволим работать с нашими артефактами, если ты подпишешь договор о том, что не повредишь их, – добавил Кимир.

– Ты же, в свою очередь, поделишься с нами всей информацией, что у тебя есть по Тенелису, и поможешь мне… то есть нам… его получить, – напомнил блондин и, посмотрев на свои руки с подозрительно поцарапанными костяшками, которые довольно быстро бледнели под действием регенерации, сказал: – И никакая сволочь больше к тебе не прикоснется.

«Они что там… воспитательную нотацию Стефану читали? Кулаками?» – подумала изобретательница, но уточнять не стала, а только кивнула, чуть улыбнувшись. Такое соглашение ее полностью устраивало. Завтра после похорон, как обещал Римус Эльт-Шпикус, каждый из них уже будет свободен от подписок о невыезде, так как алиби каждого подтвердилось магами-следопытами, работающими над делом Пэм. И это значит, что они втроем смогут наконец покинуть город.

Они и… лучшее изобретение Ашель, которое госпожа Эльт-Карти незатейливо назвала «Ловушкой для дракона». Вот только девушка, строя свои планы, даже не подозревала, что две ее потенциальные жертвы параллельно с «уборкой тела» и его последующим «воспитанием» заключили между собой одну очень любопытную сделку. По ее условиям, они совместно использовали Ашку для поиска Тенелиса. После чего к взаимному удовольствию осуществляли раздел «имущества»: одному артефакт, другому артефакторша – согласно уровню заинтересованности в предметах раздела. Так что у желтоглазой охотницы при подобном раскладе были все шансы самой оказаться в роли трофея. Причем пожизненного.