Пипец Котенку! - Александр Майерс

Дальше всё опять, как по расписанию — Порох убегает на свидание, все остальные топают в душ, потом на ужин, потом разбредаются по своим делам.

У концерта репетиции сегодня нет, но Любовь Павловна сказала, что я могу играть в любое время. Даже разрешила брать ключ от кабинета, если её на месте не будет.

Решаю так и сделать. Есть один сложный этюд, который я хочу отточить. В процессе получится накопить хорошее количество маны, которое пущу на создание сигила перед сном.

Иду, наигрывая этюд пальцами в воздухе. Слышу из-за угла голоса и издевательский смех. Не могу удержаться, чтоб не посмотреть, что там происходит.

В глухом коридоре, где находятся кладовые и никто, кроме персонала интерната, обычно не ходит, стоит группа воспитанников. Пара девчонок и четыре парня. Окружили кого-то и всей толпой напрягают. Приглядываюсь и понимаю, что это девушка. А потом и вовсе узнаю, кто это, и сразу же спешу на выручку.

Куда, блин, охрана смотрит? Звать не буду, сам разберусь. Но потом предъявлю по возможности.

— Здорово, ушлёпки! — объявляю о своём присутствии. — Отвалили от неё.

Все участники события поворачиваются ко мне. Жертва издевательств видит меня, и на её заплаканном личике появляется надежда. Это Кристина, моя любимая флейтистка.

— Чего рты разинули? Отошли, говорю. Пойдём, Кристи.

Милашка делает попытку выбраться из окружения, но одна из хулиганок хватает за волосы, заставляя вскрикнуть.

— Куда собралась⁈ Мы ещё не договорили!

Ой, зря ты это.

— Отпусти её, шмара, — цежу сквозь зубы и применяю печать Ужаса: — БЫСТРО!

Противиться эффекту девка не может. Разжимает пальцы и прячется за ближайшего парня. Её коленки отбивают быстрый ритм, стуча друг о друга от страха.

— Т-ты кто такой⁈ — восклицает она. — Кто это⁈

Вся сила печати досталась ей, остальным разве что крохи перепали. Поэтому парни демонстративно сжимают кулаки и выходят вперёд. Хотя уверенности в их глазах не вижу — они-то, похоже, знают, кто я такой. Опасный рыжий хищник, пришедший на смену покорному Котёнку.

Но их четверо, а я один. Так что говнюки всё равно уверены в превосходстве.

— Слышь, Котенок, — говорит самый крупный из них. — Твоя подружка слухи распускает, что моя девушка — шлюха!

— Я такого не говорила! — пищит Кристина, по стеночке отходя ближе ко мне.

— Ладно-ладно, — машу рукой. — Я не собираюсь тут судьёй выступать. Ещё раз увижу, что вы к ней пристаёте — руки переломаю. Кристи, пойдём.

— А ну стоять! — главный делает шаг вперёд. — Кому это ты руки переломать собрался?

— Тебе и дружкам твоим. Думаешь, не получится?

— Ну попробуй!

Блин, похоже, драки не избежать. Да я и не пытался, в общем-то. Осталось придумать, как справиться с четырьмя. Тем более, что выглядят они гораздо крепче, чем Тарас и его прихлебатели.

— НАЗАД! — рявкаю, снова применяя Ужас.

Направляю всю энергию на главаря. И… терплю неудачу! Похоже, сила воли у парня что надо. А вот моей печати силёнок недостает.

Конечно, противнику страшно. Но он перебарывает этот страх и бросается в атаку.

Создаю печать Гранита, уворачиваясь от летящего в нос кулака, и бью в ответ. Мимо. Как мимо⁈ Да вот так — другой соперник подбегает и пинает меня в бок. Я на миг теряю равновесие, и удар с печатью пролетает мимо цели.

Запоздало активирую духовный доспех. Не привык ещё к нему, надо было сразу сделать. А пацаны умеют драться толпой против одного. Главарь активно наступает, отвлекая внимание на себя, другие заходят с боков и спины. Но меня так просто не возьмёшь!

Разрываю дистанцию, хреначу Ментальным ударом, сбивая с ног одного из выродков. Цепляю Гранит на носок ботинка и жёстко пробиваю в живот другому. Тот падает на колени и корчится, издавая рвотные звуки.

Не убить бы кого!

Главарь тоже оказывается одарённым. Чувствую, как он интуитивно укрепляет кулаки маной. Когда удар достигает моей скулы, чувствую боль даже через щит. Рублю в ответ боковым в челюсть, но тоже натыкаюсь на духовный доспех.

Пытаюсь уворачиваться, но всё равно пропускаю ещё несколько хлёстких, подпитанных маной ударов, и мой слабенький доспех рушится. Откат разбитого заклятия туманит мозг, на миг даже теряюсь, и меня чуть не валят с ног.

Тот, кому я врезал Ментальным, подскакивает и хватает за одежду. Главарь бьёт по рёбрам своими усиленными ударами, третий говнюк самым бабским образом дёргает за волосы. Слышу, как плачет от страха Кристина, а кобылы этих гопников орут, призывая растоптать меня.

Кое-как вырываюсь, пустив всю энергию в мышцы. Кусок рубашки и клок волос остаются в руках этих грязных насекомых, вместе с большей частью моих сил. Только что была тяжёлая тренировка, к драке против толпы я не готовился… Да и парни действительно на опыте и бьют больно.

— Ярик, держись!!! — вдруг раздается вопль за спиной.

Оборачиваюсь и вижу бегущего Порохова. На лице сама собой появляется улыбка.

Кажется, расклад сил только что изменился!

Ну раз уж мы спасаем Кристиночку, грех ещё раз не полюбоваться на неё:

Глава 11

Григорий врывается в драку, как вихрь. С разбегу пробивает кулаком в морду ближайшего парня, и тот уходит в нокаут. Мощным пинком под колено валит с ног другого. Тот, правда, сразу же подскакивает, и Пороху приходится ещё с ним повозиться. А я тем временем принимаюсь за главаря.

Снова активирую духовный щит и иду в атаку. Один на один, когда прихлебалы не бьют исподтишка, гораздо проще! Уклоняюсь от пары размашистых ударов, перехватываю ногу, которая летела мне в бок, и подсекаю вторую.

Есть соблазн просто взять и прыгнуть на башку недостойного червя. Сдерживаюсь. Убивать нельзя, даже если очень хочется, а такой атакой вполне можно. А ещё Бернард успел втемяшить мне мысль, что добивать лежачего ногами недостойно.

Не в простой подростковой драке, по крайней мере. В битве насмерть — пожалуйста. Но мы здесь просто выясняем, кто круче, и объясняем недоноскам, что нельзя запугивать толпой скромную флейтистку.

Поэтому падаю сверху, всем весом прижимая противника к полу. Не даю ему выбраться, как учили на грубе, а потом начинаю вбивать кулаки в неприятную морду. Парень закрывает лицо предплечьями — разок пробиваю в ухо, а потом творю печать Гранита и бью точно в печень.

Соперник издаёт крик боли и скрючивается. Хватит, кажется. На всякий случай ещё раз добавляю по уху и встаю.

Порохов тоже со своим заканчивается. Как раз на моих глазах делает проход в ноги, приподнимает засранца