Крид: Советник Соломона - Сим Симович

В канцелярии, куда они прибыли мгновенно, свиток уже ждала команда переписчиков. Их руки, привычные к работе с пергаментом и чернилами, лихорадочно двигались, создавая копии указа. Сотни воронов, прикованных к деревянным брусьям, нетерпеливо били крыльями, ожидая момента, когда их спины будут обременены новыми посланиями.

В считанные минуты копии указа были доставлены птицам, и уже через несколько мгновений они взмыли в небо, рассыпаясь по всему королевству, как черный дым. Достигая городов и крепостей, они спускались на крыши домов, передавая своим адресатам важнейшую информацию.

Вскоре сообщение о новом указе, как лесной пожар, распространилось по всему государству.

Но, конечно же, простой указ не мог решить всех проблем. Я, как правитель, понимал, что нужно не только объявить о переходе к новой системе, но и сделать так, чтобы она работала, чтобы люди почувствовали реальные изменения к лучшему.

Именно поэтому, параллельно с отправкой указа, я устроил собрание своих советников. «Как сделать людей богаче?» — спросил я, вглядываясь в их лица. Необходимо было думать о том, как превратить людей, вчера бывших частью кланов и племён, в процветающих граждан единого государства.

— Усилить сословия! — громко заявил министр торговли, махая руками. — Создать гильдии ремесленников, строителей, купцов! Дать им право свободно торговать и развивать свои дела!

— Правильно! — согласился главный судья. — Но также необходимо установить честные правила игры. Это позволит избежать злоупотреблений и беспредела. Для защиты справедливости следует создать мирские суды и тайную полицию.

Советники бурно обсуждали вопросы перехода к новой системе, выдвигая разные предложения и идеи. Я внимательно слушал их разговоры, записывая ключевые моменты в свою тетрадь. В эту ночь я спал мало, погруженный в мысли о будущем своего государства. Я знал, что перемены будут непростыми, но я был уверен, что вместе с моим народом мы сможем создать процветающее и справедливое государство.

Затем было ещё одно собрание совета.

В разгар совещания в кабинет ворвался гонец, задыхаясь от усталости. Он схватился за грудь, пытаясь перевести дыхание, и только после этого протянул мне свернутый свиток.

— Вести от людей господина Аюба, — прохрипел он.

Я быстро раскрыл свиток. Сердце замедлило ход, дабы не мешать своим шумом разуму. Письмо было краткое, но каждое слово пронизывало меня ледяным спокойствием и любопытством: «Адаль мобилизовал всех наёмников и войска союзников. Перевёз их через пролив, но чуть дальше от вас для скрытности».

В моем кабинете наступила мертвая тишина. Советники переглядывались, лицо каждого было бледным от ужаса. Адаль — заклятый враг, опасный и хитрый. Его присутствие вблизи границы грозило войной, разрухой и смертью.

— Что мы будем делать? — прошептал министр торговли, глядя на меня с умоляющим взглядом.

Я жестко сжал кулаки. У меня было два выбора: сдаться или бороться. Я не мог допустить, чтобы все мои усилия по созданию нового государства рассыпались в прах под натиском врага.

— Собрать армию! — раздался мой решительный голос. — Мы не отступим! Мы будем защищать «свою» землю! Пусть Адаль знает, что выступивший против нас умоется кровью!

В этот момент, когда надвигается война, я осознал, что изменения в стране невозможны без защиты от внешней угрозы. Однако я также понял, что у меня есть люди, свободные от старых племенных и клановых связей, готовые защищать свою землю. Именно они станут основой моей армии.

* * *

Солнце, уже клонящееся к закату, бросало багровые блики на потрескавшуюся землю. Ветер, наполненный пылью и потом, шевелил пыльную одежду солдат. Вдоль линии горизонта тянулась бесконечная стена из тел, усеянная разноцветными знаменами. Пятьдесят тысяч воинов, словно песок в пустыне, раскинулись на несколько километров.

Среди них были мускулистые воины с мечами и щитами, их броня блестела в свете заходящего солнца. Были и кочевники верхом на конях, с лукавыми взглядами и отточенными навыками стрельбы. Тяжеловесные слоны, украшенные боевыми доспехами, словно исполинские живые башни, топали ногами, вздымая облака пыли. Воздух был пропитан смесью возбуждения, страха грядущего и предвкушением битвы.

Возможно, пришло время и самому размяться, да и показать аборигенам, что такое настоящая магия и почему меня, собственно, то боятся, а уже потом уважают. Но у нас тоже было чем ответить.

Шестьдесят тысяч воинов, словно волна из стали и плоти, раскинулись по равнине. Солнце, уже восходящее, озаряло их броню, делая ее блестящей, как чешуя дракона. В воздухе висела атмосфера несокрушимой силы и готовности к бою.

Тридцать тысяч отборных пехотинцев, одетых в тяжелые латы, стояли в цепи, словно живая стена. Их щиты, украшенные знаками своих кланов, отражали солнечный свет, делая их еще более грозными. В руках у них были огромные мечи, готовые рассечь врага на части.

Десять тысяч всадников верхом на носорогах, словно живые танки, рычали и топтали землю своими мощными ногами. Носороги, одетые в специальные доспехи, были непробиваемы для обычного оружия. Всадники, вооруженные копьями и луками, были готовы в любой момент броситься в атаку.

Двадцать тысяч артефактных духовных пушек расположились на заднем плане, готовые обрушить на врага огненный дождь. Каждая пушка была произведением искусства, созданным из редких материалов и наполненным духовной энергией. Их стволы, отражавшие солнечный свет, глядели на противника, словно глаза смерти.

Я вышел вперед, не оглядываясь на грохочущую армию, что стояла за моей спиной, словно стальной лес. В сердце не было ни страха, ни сомнения, только холодная уверенность. Взгляд мой пал на султана Адаля, его лицо, полное ненависти и паники, застыло в ожидании. Он не понимал, что происходит, но чувствовал — что-то не так.

— Сначала было слово! И это слово было взрыв! — прозвучал мой голос, как гулкий раскат грома, перекатившийся по равнине.

Я развел руки в стороны, и тело пронзила волна энергии. Это было не просто движение, а освобождение силы, которая была во мне с самого начала. Она текла по жилам, по мышцам, по костям и вырывалась наружу, словно солнце, пробуждающееся от вечного сна.

Мои ладони озарились светом. Это был не солнечный, не лунный и не звёздный свет. Это был свет, лишённый цвета, словно чистый эфир, пространство, где ещё не родились ни звёзды, ни планеты, ни жизнь.

Он был неярким, неслепящим, но проникающим в самую глубину души и заполнил всё вокруг, и я увидел в нём вселенную. Вселенную, которая родилась из первозданного звука, и которая в тот же момент могла быть сожжена дотла.

Это был свет творения и одновременно свет разрушения. И в нем была моя абсолютная сила.

— Я призываю дух первозданного звука, — продолжил я, голос звучал как холодный ветер. — Звука, который может разрушить все на