Дети неба - Вернор Виндж

Очевидно, он заметил смену выражения на лице Равны и заторопился: — А потом что-то получилось очень плохо, не так, как думали. И это тоже не могло не случаться с тысячами рас. Экспедиции вроде нашей Верхней Лаборатории часто бывали либо поглощены тем, что живет Там, либо просто уничтожены. Иногда погибала и исходная звездная система. Но что случилось с нами — что заставило нас спуститься Сюда? Это не вяжется с тем, что мы знаем о той ситуации.

— Я… — Равна осеклась. Как это сказать? «Ваши родители были жадными, небрежными, и им исключительно не повезло»? Она любила этих детишек — ну, почти всех, и готова была сделать почти все, чтобы их всех защитить, но когда она на них смотрела, иногда думала только о том, до какой катастрофы довела их жадность родителей. Она посмотрела на Джоанну, ища помощи.

И как часто бывало, когда приходилось туго, Джоанна бросилась в прорыв:

— Я немножко больше помню, чем большинство из нас, Овин. Я помню, как родители готовили наше бегство. Верхняя Лаборатория — это не была обычная попытка Перехода. У нас был брошенный архив, мы занимались археологией самих Сил…

— Мне это известно, Джоанна, — перебил Овин несколько резко.

— И этот архив пробудился. Мои родители знали о возможности, что нас водят за нос. Да, я понимаю, это знали все взрослые. Но в конце концов мои сообразили, что риски выше очевидного. Мы откопали что-то такое, что могло быть угрозой Самим Силам.

— И они тебе такое сказали?

— Не тогда. На самом деле я не знаю точно, как папа с мамой сумели провести все приготовления. Изначально нас, Детей, было триста. Каким-то образом вытащили гибернаторы из медицинского хранилища, погрузили на контейнеровоз. Как-то выписали нас всех из школы — вы это все помните.

Кивающие головы.

— Если это просыпалась Сила, она бы не могла не заметить, что задумали твои родители.

— Я… — Джоанна осеклась. — Ты прав. Их должны были поймать. Должны были быть и другие, работающие с ними для организации нашего бегства.

— Я ничего не заметила, — сказала Хейда.

— И я, — добавил чей-то голос.

— И я, — сказал Овин. — Помните, как мы жили? Временно герметизированные обитаемые станции, на голове друг у друга? Я видел, что мои родители стали раздражительными, ну, перепуганными. Но не было места для каких-то тайных операций. Кажется разумным — и это один из аргументов «Группы изучения катастрофы», — что наше бегство было просто ходом в Чьей-то игре.

— В Академии мы говорили о Контрмере, Овин. Вам действительно была оказана особая помощь. В конечном счете именно Контрмера… — с участием Фама и Старика, — преградила путь Погибели.

— Да, сударыня, — ответил Овин. — Но это и показывает, как мало мы знаем и о героях, и о злодеях. Мы застряли Здесь. И мы — те, кто старше других, — чувствуем, что потеряли все. А по официальной истории вполне можно было бы героев и злодеев поменять местами.

— Да? И кто же распространяет такую чушь?

Равна не сдержалась, слова выскочили сами. Вот тебе и бархатное руководство.

Овин как-то сжался.

— Да никто конкретно.

— Да? А те трое, с которыми я сейчас разминулась на лестнице?

Джефри заерзал на табуретке:

— На лестнице ты и меня встретила, Равна. А эти трое просто повторяли сплетни. С тем же успехом можно обвинить нас всех.

— Если это «просто каждый», то кто придумал название «Группа изучения катастрофы»? Кто-то за этим стоит, и я хочу знать…

Она почувствовала прикосновение к рукаву. Джоанна подержала руку секунду — достаточно, чтобы прервать поток гневных слов. Потом девушка сказала:

— Такого типа сомнения существовали всегда.

— Ты имеешь в виду — сомнения в угрозе со стороны Погибели?

— Да, в разной степени, — кивнула Джоанна. — Я знаю, что ты и сама сомневалась. Например, сейчас, когда флот Погибели остановлен Контрмерой, останется у него дальнейший интерес губить мир Стальных Когтей?

— У нас нет иного выбора, как верить, что остатки флота желают нас уничтожить.

Мой сон…

— Ладно, но даже тогда остается вопрос, насколько они опасны. Флот от нас в тридцати световых годах, вряд ли способный передвигаться быстрее светового года за сто лет. У нас на подготовку тысячелетия, даже если они желают нам зла.

— Какая-то часть флота может оказаться быстрее.

— Тогда у нас «всего» несколько веков. Технические цивилизации строились и быстрее.

Равна закатила глаза:

— Отстраивались они быстрее. И у нас может и этого времени не быть. Вполне возможно, что флот может построить малые рамскупы. Может быть, снова подвинутся Зоны… — Она заставила себя перевести дыхание и продолжала уже чуть спокойнее: — Весь смысл, вся цель того, чему мы учим в Академии, что мы должны быть готовы как можно скорее, ничего не жалея Для этого. От нас требуются жертвы.

Вокруг заговорил детский голос — Амди:

— Я думаю, именно это и обсуждает «Группа изучения катастрофы». Ее участники отрицают, что Погибель когда-либо была угрозой людям или Стальным Когтям. А если она действительно угроза, говорят они, то такой ее сделала Контрмера.

Молчание. И даже музыкальный фон бармена стих. Очевидно, Равна последней должна была понять чудовищный смысл утверждения. И наконец она тихо сказала:

— Амди, не может быть, чтобы ты серьезно.

По Амди пробежало странное выражение: смущенное раскаяние. Каждый из его элементов был четырнадцати лет от роду, вполне взрослая особь, но разум его был моложе, чем у любой известной Равне стае. При всей своей гениальности, Амди был существом стеснительным и очень подобным ребенку.

Джефри на той стороне стола успокаивающе потрепал по холке одного из Амди.

— Конечно, он не хочет сказать, что он так считает, Равна. Но он говорит правду ГИК исходит из положения, что мы не знаем ни что произошло в Верхней Лаборатории, ни как нам удалось сбежать. Исходя из того, что нам известно, они утверждают, что можно поменять местами хороших и плохих. В таком случае действия Контрмеры десять лет назад были бойней галактического масштаба — и никакие страшные монстры нам сейчас не угрожают.

— Ты сам тоже так думаешь?

Джефри возмущенно взметнул руки:

— Да нет, конечно! Я только озвучиваю то, что другим мешает сказать вслух… назовем это «дипломатичность». И сразу говорю: ручаюсь, что никто из присутствующих в это тоже не верит. Но для ребят в целом…

— Особенно некоторых старших, — вставил Овин.

— …такая точка зрения весьма привлекательна. — Джефри секунду пристально смотрел на нее, словно ждал возражений. — Привлекательна — поскольку получается, что наши родители не создавали этой чудовищной «погибели». Не были полными дураками. И еще она привлекательна тем, что жертвы, нами приносимые, оказываются… излишними.