Серые будни: Забытые Боги - Likitani

Троица северян, а судя по суровым чертам лица и одежде все они явились из холодных земель, направилась к столу Инглейва и Брала. Оставив ненадолго спутницу, щитоносец оттеснил в сторону шедшего первым здоровяка и весело гаркнул:

— Мы значит по городу носимся, следим за тем, как наши люди расположились, не затеяли ли беспорядков, а они тут обедают! Нечестно как-то!

— Места за столом много, Эйрик, — фыркнул Брал и хлопнул по скамье рядом с собой. — Падай. Сейчас еще еды принесут.

— Вот это другой разговор, а я то думал вы этим наесться собрались, — кивнул на пока что полупустой стол Эйрик.

— Да этого мне одному и на перекус не хватит! — расхохотался Инглейв, после чего хлопнул по плечу даже не пошатнувшегося здоровяка с полуторником. — Хальф, сукин ты сын, снимай кольчугу, когда за стол садишься!

Хальфсен что-то заворчал, но Инглейв еще раз треснул ему по плечу, не обращая внимания на то, что оно было затянуло в металл и вновь рявкнул:

— Давай, давай! Мы в городе! Можно и расслабиться чуток. Как ты в кольчуге собрался девок лапать? Ты же если на кого залезешь, то раздавишь бедняжку!

— Если тут найдется хоть одна, что под нашего Хальфа ляжет, — фыркнул Эйрик уже наливая пиво себе и девушке, усевшейся так, чтобы из разделял Брал.

— Ты дотявкаешь, ублюдок, — рыкнул здоровяк, все же стягивая кольчугу.

— От ублюдка слышу, — хмыкнул русый.

Хальфсен бухнул по столу кулаком и откинув волосы с лица злобно проворчал:

— Зарубиться хочешь, Эйрик? Так пойдем во двор, меч, слава Кригару, всегда при мне!

— Кстати да, вы бы оружие наверх унесли, — хмыкнул Брал.

— Унесем, унесем, но сперва я надеру задницу этому…

— А ну успокоились оба! — хлопнула ладонью по столу девушка. — Если вы снова подеретесь я вам раны штопать не буду. Понял, Эйрик? И ты, Хальф, тоже остынь. Забыл, как осенью луны две на правую ногу припадал? Пришлось в Церковь тащиться, чтобы тебя подлатали, а то остался бы хромым. Достали вы меня оба, видит Эттер, чтобы вас глисты до смерти замучили!

— Все, все, Ади, я тебя понял, — выставил перед собой ладони Эйрик, опускаясь на скамью.

— Адела! — рявкнула блондинка, схватившись за рунку, которую приставила к столу, но усмехнувшийся Брал придержал ее за плечо.

— Хорошо, как скажешь, — закивал русый, а затем себе под нос добавил. — Хотя я бы не отказался, чтобы ты еще разок меня заштопала…

Наблюдавший за этим Инглейв гулко расхохотался и махнув кружкой чуть не сбил с ног подавальщицу. Девушка ловко уклонилась и, удержав поднос, принялась споро выставлять на стол тарелки и миски с только что приготовленными кушаньями.

Поздний обед плавно перетек в ужин, а затем и вовсе во всеобщую попойку. В главный зал гостиницы набилась куча народа: от Охотников рангом повыше, кто ночевал в этом же здании, до счастливчиков, что знали пьющих здесь людей. Были здесь, конечно, и музыканты. Кто-то притащил из соседней таверны чуть поддатого барда, который оказался родом с северной части Брамтора. Музыкант наизусть знал добрую половину северных баллад и песен, да и сам оказался больше чем на половину северянином по крови. Хозяин смотрел на все сквозь пальцы, благо на его благосклонность положительно подействовало звонкое золото.

Потому к наступлению ночи пирушка была лишь в самом разгаре. Из центра зала убрали столы и под бойкую боевую музыку мужчины, обхватив друг друга за плечи и грозно притопывая, медленно брели по кругу, на удивление складно горланя какую-то балладу. В одном из углов кто-то рубился к кости и оттуда то и дело звучали азартные крики. В другом криков было не меньше – там боролись на руках. С улицы тоже, пусть и редко, доносились возгласы тех, кто вышел подышать свежим воздухом, но в целом все было спокойно. Воины, уставшие от плаванья, пили и веселились, но никто из горожан не пострадал. Если сам не нарывался. Инглейв строго настрого запретил воинам распускать руки, а также, само собой, грабить или насиловать. Сказано это было в основном для морских налетчиков и пиратов, что присоединилась к войску. Охотники и без того уважали своего главу и лишний раз не чудили.

Все люди Брала до сих пор находились в гостинице. Лидер ждал, что Эйрик вновь напьется и ускользнет в город в поисках женской ласки, но мечник никуда не ушел. Уже пару лун он пытался найти подход к Аделе, но особых успехов так и не добился. Девушка не обращала внимания ни на него, ни на других бойких воинов, что пусть и редко, но умудрялись миновать бдительного Эйрика. Адела прогоняла их прочь одним только грозным и чуть мутным от выпивки взглядом. После чего вновь возвращалась к своему занятию – северянка помогала Синду чистить перышки. Ворон справился бы с этим сам, но видимо птице нравились ловкие женские прикосновения и тот не торопился улетать.

Хальфсен тоже не покинул таверну. Сейчас здоровяк обитал в том углу, где воины боролись на руках. Даже порядком набравшийся ублюдок одного из ярлов-отступников был сильнее многих из собравшихся в зале. И пока что первенство в этом соревновании было за ним.

Брал сидел подле Инглейва, вернее того места, где до этого обитался глава северян. Какое-то время назад Инг буркнул что-то про неожиданную проверку ночующих в городе воинов и, покачиваясь из стороны в сторону, покинул гостиницу. Брала с собой он не звал, заявив, что рыжий пока за него. Заместитель главы тут же послал пару Охотников потрезвее вслед за Инглейвом.

Предосторожности Инга оказались не напрасны. Хотя ввалившегося в гостиницу гонца Брал посылал самолично сразу, как корабли северян прибыли в порт. Так что еще стоило подумать, кого гонцу нужно было искать первым: главу северного филиала или собственного лидера группы?

На счастье, дилемма разрешилась сама собой. Посланец направился к единственному присутствующему в зале начальнику, а именно к Бралу.

— Ну как там, Грэк? Доставил письмо Морусу? — отсалютовал кружкой рыжий.

— Да, и новое привез, — арбалет и сумку гонец скинул прямо на стол, за которым сидел Брал.

— Так быстро? — удивился лидер.

— Как видишь, — протянул письмо Грэкилс – единственный в отряде имперец. — Такое ощущение, что