Запретный плод - Лорел Гамильтон

Я с ним работала и раньше, и Бог свидетель, насчет чувствабезопасности говорить не приходилось. Он таскал огневой мощи больше, чем Рэмбо,но его слишком мало волновала судьба случайных прохожих. Свою карьеру онначинал как наемный убийца – насколько было известно полиции. Мне кажется, людистали для него слишком неинтересной дичью, и он переключился на вампиров иоборотней. И я знала, что когда окажется целесообразней убить меня, чем бытьмоим “другом”, он это сделает. Эдуард и совесть были друг с другом абсолютнонезнакомы, и это делало его совершеннейшим из киллеров.

– Эдуард, я целую ночь провела на ногах, и у меня нетнастроения для твоих игр.

– Сильно ты пострадала?

Я пожала плечами и скривилась от боли.

– Руки саднят, и ушибы. Остальное все в порядке.

– Ваш ночной секретарь мне сказал, что ты ушла надевичник. – Он усмехнулся, в его глазах вспыхнули искорки. – Представляю себеэтот девичник.

– Я наткнулась на вампира, которого ты можешь знать.

Он приподнял желтую бровь и одними губами изобразил “О?”

– Помнишь дом, где ты едва нас не поджарил?

– Где-то два года назад. Мы убили шестерых вампиров идвух прислужников.

Я прошла мимо него и плюхнулась на диван.

– Одного мы упустили.

– Не упустили ни одного.

Голос его звучал очень точно. Эдуард в самом опасномсостоянии.

Я посмотрела на его тщательно стриженый затылок.

– Насчет этого ты мне поверь, Эдуард. Он меня сегоднячуть не убил.

Что было частичной правдой, известной также под названиемлжи. Если вампиры не хотели, чтобы я сообщала полиции, тем более они не хотели,чтобы я известила Смерть. Эдуард был для них куда опаснее полиции.

– Который?

– Тот, который меня тогда чуть не разорвал. Он называетсебя Валентин. И у него все те же кислотные шрамы, что я ему оставила.

– Святая вода?

– Ага.

Эдуард сел ко мне на диван, тщательно сохраняя дистанцию.Глаза его смотрели на меня в упор.

– Расскажи.

Я отвернулась:

– Мало, что есть рассказывать.

– Ты лжешь, Анита. Почему?

Я уставилась на него в порыве злости. Терпеть не могу, когдаменя ловят на вранье.

– Тут в Приречье убили нескольких вампиров. Ты давно вгороде, Эдуард?

Кажется, он улыбнулся, хотя я и не уверена.

– Недолго. До меня дошел слух, что ты встречалась состаршим вампиром города.

Я ничего не могла поделать. Челюсть у меня отвисла, такоеудивление скрыть было невозможно.

– Как ты узнал?

Он грациозно пожал плечами:

– У меня свои источники.

– Ни один вампир не будет с тобой разговаривать – развечто по принуждению.

Снова это пожатие плеч, говорившее все – и ничего. – Что тыделал сегодня ночью, Эдуард?

– Ты что делала сегодня ночью, Анита?

Туше, мексиканская ничья, как хочешь, так и назови.

– Зачем ты тогда пришел ко мне? Чего ты хочешь?

– Адрес старшего вампира. Место дневного отдыха.

Я уже достаточно оправилась, чтобы на моем лице ничего невыразилось.

– А откуда мне его знать?

– А ты знаешь?

– Нет. – Я встала. – Я устала и спать хочу. Ещечто-нибудь?

Он тоже встал, все еще улыбаясь.

– Я буду с тобой в контакте. Если ты как-то наткнешьсяна то, что мне нужно…

Он не стал договаривать и пошел к двери.

– Эдуард!

Он полуобернулся.

– У тебя есть обрез охотничьего ружья?

У него снова приподнялись брови.

– Могу достать.

– Я заплачу.

– Нет, в подарок.

– Я не могу тебе сказать.

– Но ты знаешь?

– Эдуард…

– Глубоко ты вляпалась, Анита?

– По уши и быстро погружаюсь.

– Я мог бы помочь.

– Знаю.

– А, помогая тебе, я убью еще несколько вампиров?

– Может быть.

Он улыбнулся мне сияющей улыбкой, от которой сердце тает.Улыбка в его лучшем стиле безобидного старого приятеля. Никогда я не моглапонять, настоящая эта улыбка или только одна из его масок. Настоящий Эдуардможет ли быть такой душкой? Вряд ли.

– Люблю охотиться на вампиров. Прими меня в долю, еслисможешь.

– Обязательно.

– Что будет, если ты ни у кого не узнаешь адреса?

– Ну, как что? Вернусь.

– И?

– И ты мне скажешь то, что я хочу знать. Разве нет?

Он все улыбался мне той же очаровательной мальчишескойулыбкой. И говорил, что будет меня пытать, если придется.

У меня сдавило горло.

– Эдуард, дай мне несколько дней, и я, может быть,найду для тебя информацию.

– Отлично. А обрез я принесу сегодня под вечер. Еслитебя не будет дома, оставлю в кухне на столе.

Я не стала спрашивать, как он попадёт в дом, если меня небудет. Он отделался бы улыбками и смехом. Чтобы остановить Эдуарда, замки неочень годились.

– Спасибо. В смысле за обрез.

– С моим удовольствием, Анита. До завтра.

Он вышел, и дверь за ним закрылась.

Класс. Сначала вампиры, теперь Эдуард. А день толькопятнадцать минут как начался. Не слишком обнадеживающее начало. Я заперладверь, сколько бы ни было в этом смысла, и легла в кровать. Браунинг поселилсяво втором своем доме – привязанный в кобуре под подушкой. Металл распятияхолодил шею. Я обеспечила себе всю возможную безопасность и слишком устала,чтобы об этом волноваться.

И еще одну вещь я с собой взяла в постель. Мягкогоигрушечного пингвина по имени Зигмунд. Я не часто с ним сплю – только послетого, как меня пытаются убить. У каждого свои слабости. Кто курит, кто собираетигрушечных пингвинов. Если вы промолчите про свои, я не проболтаюсь про ваши.