Город Костей - Кассандра Клэр

– Это маги? – прошептала Клэри.

Джейс не ответил. Он не шевелился, будто окаменел. «Боится, что я сейчас рвану к Люку», – подумала Клэри. Ей очень хотелось уверить Джейса, что это не так. Что-то в незнакомцах, одетых в мантии цвета артериальной крови, внушало ужас.

– Воспринимай наш визит как знак дружеского внимания, Грэймарк, – сказал седоусый. Он снова улыбнулся: во рту мелькнули острые зубы, наводящие на мысль о каннибализме.

– В тебе нет ничего дружеского, Пэнгборн. – Люк присел на край стола, закрыв собой раскрытую сумку и ее содержимое от взгляда седоусого.

Теперь Клэри увидела, что его лицо и руки были в жутких синяках, пальцы разодраны в кровь. Длинный порез на шее исчезал за воротником. «Что, черт возьми, с ним случилось?»

– Блэквелл, убери руки от ценной вещи! – рявкнул Люк.

Рыжий громила, взявший с полки статуэтку богини Кали, задумчиво провел по ней толстыми пальцами.

– Занятная вещица, – произнес он.

Пэнгборн забрал статуэтку у Блэквелла.

– Кали борется с демонами, которых не в силах победить ни люди, ни боги. «О, Кали, наша Мать, полная блаженства, услаждающая всесильного Шиву. Танцуешь Ты в неистовой радости, хлопая в ладоши. Ты суть Движение всего, что движется, и мы беззащитны пред тобой».[6]

– Замечательно, – похвалил Люк. – Я и не подозревал, что ты изучал индийскую мифологию.

– Все мифы на самом деле правдивы, – ответил Пэнгборн. У Клэри по спине пробежал холодок. – Или ты и это забыл?

– Я ничего не забываю, – резко ответил Люк. Несмотря на его внешнюю расслабленность, Клэри заметила напряжение в плечах, в жестко сжатых губах. – Тебя прислал Валентин?

– Да, – ответил Пэнгборн. – Он подумал, что ты мог изменить свое мнение.

– Мне не о чем менять мнение. Я уже говорил тебе, что ничего не знаю. Кстати, отличные мантии.

– Спасибо, – с хитрой ухмылкой ответил Блэквелл. – Позаимствовали у парочки мертвых магов.

– Официальные мантии с тех самых переговоров? – поинтересовался Люк. – Со времен Восстания?

Пэнгборн фыркнул:

– Военные трофеи.

– А не боитесь, что вас примут за других?

– И горько разочаруются, – проговорил Блэквелл, – когда подберутся ближе.

Пэнгборн ласково провел рукой по краю мантии.

– Помнишь Восстание, Люциан? – тихо спросил он. – Это был великий и страшный день. Помнишь, как мы вместе тренировались перед боем?

У Люка дернулось лицо.

– Пусть прошлое останется в прошлом. А сейчас мне нечего сказать вам, джентльмены. Я не могу помочь, потому что ничего не знаю.

– «Ничего» – очень общее слово, слишком расплывчатое, – грустно заметил Пэнгборн. – Владелец такого количества книг наверняка знает хоть что-нибудь.

– Если вы интересуетесь, где найти, к примеру, ласточку весной, я тут же покажу нужную книгу. Но если вам любопытно, куда пропала Чаша смерти…

– «Пропала» – не совсем верное слово, – промурлыкал Пэнгборн. – Скорее была спрятана. И спрятала ее Джослин.

– Возможно, – отозвался Люк. – А разве она тебе до сих пор не сказала где именно?

– Она до сих пор не пришла в сознание, – сообщил Пэнгборн. – Валентин расстроен. Он очень ждал воссоединения с Джослин.

– Вряд ли она ответит на его чувства взаимностью.

Пэнгборн хохотнул:

– Ревнуешь, Грэймарк? Похоже, твои чувства к Джослин изменились.

Клэри изо всех сил сцепила пальцы, чтобы хоть как-то унять дрожь в руках.

«Джослин? Неужели они говорят про маму?»

– Я никогда не чувствовал к ней ничего особенного, – произнес Люк. – Два Сумеречных охотника, живущих в изгнании. Неудивительно, что мы сошлись. Пусть Валентин не тревожится: я не собираюсь вставать между ним и Джослин.

– По-моему, он не встревожен. Скорее любопытствует. Да и мы гадали, как вы: живы ли, сохранили человеческий облик или нет?

– И?.. – Люк вскинул брови.

– Похоже, у тебя все в порядке, – неохотно признал Пэнгборн. Он поставил статуэтку на полку. – Кажется, еще ребенок был? Девочка.

Люк пораженно уставился на него:

– Что?

– Не прикидывайся идиотом, – сердито заворчал Блэквелл. – Эта стерва родила дочь! В спальне Джослин нашли фотографии…

– А я-то думал, что вы о моих детях, – невозмутимо перебил Люк. – Да, у нее имелась дочь. Кларисса. Думаю, она сбежала. Валентин послал вас искать девочку?

– Не нас, – проговорил Пэнгборн. – Но он ищет.

– А что, если обыскать твой дом? – добавил Блэквелл.

– Я бы не советовал. – Люк соскользнул со стола. Ни один мускул не дрогнул на его лице, однако в холодном взгляде Люка читалась угроза. – С чего вы взяли, что она до сих пор жива? По-моему, Валентин послал Пожирателей для зачистки. Стоит как следует накачать человека их ядом, и от бедняги лишь горстка пыли останется.

– Пожиратель погиб, – ответил Пэнгборн. – Это и насторожило Валентина.

– Валентина настораживает все подряд, – парировал Люк. – Может, Джослин убила гада? Она вполне способна на такое.

Блэквелл процедил сквозь зубы:

– Может, и так.

Люк пожал плечами:

– Слушайте, я понятия не имею, где ее дочь. Хуже того, я подозреваю, что девочки нет в живых. Иначе она обязательно дала бы о себе знать. В любом случае, девочка не опасна. Ей всего пятнадцать, про Валентина она никогда не слышала и в демонов не верит.

Пэнгборн фыркнул:

– Счастливый ребенок.

– Видимо, уже нет.

Блэквелл вскинул брови:

– А ты злишься, Люциан.

– Не злюсь, но начинаю раздражаться. Сколько можно повторять: мне нет дела до планов Валентина. Я не дурак.

– Правда? – съязвил Блэквелл. – Наконец-то сообразил, что своя шкура ближе к телу, Люциан. Раньше ты был не таким практичным.

– Ты ведь знаешь, – как бы вскользь заметил Пэнгборн, – что мы готовы обменять Джослин на Чашу? Доставим прямо к тебе домой. Валентин дает слово.

– Знаю, – ответил Люк. – Но мне это неинтересно. Я понятия не имею, где ваша драгоценная Чаша, и не хочу влезать в ваши дела. Хотя мы с Валентином враги, я его уважаю, – добавил он. – Валентин ни перед чем не остановится, и поэтому я намерен держаться от него подальше. Это же чудовище, машина-убийца!

– Кто бы говорил! – рявкнул Блэквелл.