Хранители скрытых путей. Багровое небо - Джоэл Розенберг

Он надеялся, что Барби Хонистед пойдет по медицинской стезе… Не исключено, конечно, но у нее вроде роман с парнем из Флориды, и она поговаривает о замужестве. А шансы на переезд жителя Флориды в Хардвуд равны нулю, так что об этом и думать не стоит.

Если бы двадцать лет назад он оказался прозорливее и оценил умственные способности Карин Релке, можно было бы сделать медика из нее или из Ториана, хотя вряд ли. Черт побери, когда он уйдет в отставку, городу придется туго, и хотя в нем еще достаточно сил, он гораздо ближе к концу, чем к началу.

Ладно, хватит витать в облаках.

Дайте старику сигару и теплое местечко, и он целый день просидит, особенно если уже начал носить чертовы подгузники «депендз». Как будто старость и без того приносит мало унижений.

Боль вернулась на мгновение, потом исчезла. Вот и хорошо.

Док потянулся к телефону и набрал номер.

— Алло, это я. Если он и вправду собирается, то пора. Йен уже давно ушел.

Боб Шерв откинулся на спинку сиденья и посмотрел на тлеющий кончик сигары.

Через пару минут около «себербена» остановился коричневый «форд» Карин. Должно быть, Карин и Осия уже сидели в машине, когда он позвонил, иначе не добрались бы так быстро.

Значит, она нервничает. Неудивительно.

Он махнул рукой, чтобы Карин не вылезала, затем открыл заднюю дверцу и помог Осии вытащить вещи. В лицо пахнул теплый воздух из «форда», пахнущий корицей и духами Карин. Такой запах напоминает старику, что и он когда-то давно был молод.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Шерв Осию.

— Нет, вовсе нет. Уверенность вообще для молодых, а кто бы я ни был, молодым меня определенно не назовешь.

— Тогда зачем?

Высокий мужчина помолчал, а потом сказал со вздохом:

— Потому что я могу пригодиться. А в наши дни это случается не так-то часто.

— Да ты что, Осия!

Тот печально покачал головой:

— Нет. Было время, когда я мог отвести Йена, куда ему надо… но оно прошло. И это во многих отношениях хорошо. Хорошо, что я не так могуществен, как прежде. Хорошо, но неудобно. — Осия, похоже, пожал плечами, хотя Боб сомневался — куртка была сильно велика старику. — Кроме того, выбора у меня нет. Я обещал деду Торри, что всегда буду заботиться о Карин и Торри, а здесь и в городе я ни на что не способен.

— А ты всегда держишь обещания.

— Всегда, — кивнул Осия. — Поэтому я даю их так редко.

Если бы кто-нибудь другой заявил, что всегда держит обещания, только вежливость удержала бы Шерва от громкого хохота, да и то не факт.

Но на этот раз он не сомневался — готовность Осии к помощи вошла в поговорку, как и его упорные отказы давать обещания. И все же дело не только в этом. Старик шел более упруго, чем Шерв когда-либо видел, вытянулся и словно наполнился энергией, что вряд ли часто случалось с Осией за последние несколько веков. А сколько столетий прожил Осия, Шерв не знал и не думал, что их можно так просто сосчитать.

Взяв сумку на плечо, Осия приблизился к яме и, не помедлив ни мгновения, исчез внутри.

Шерв постоял еще немного, докуривая сигару и размышляя, не пойти ли ему следом за Осией, чтобы наконец-то понять, о чем речь и куда это все отправляются.

Но он знал, что так не поступит.

Дело не только в том, что он уже не ребенок и все чаще болеет ангиной.

Его ждала работа, которую он любил.

Большую часть времени — с каждым годом становится все труднее… Но нельзя позволить старости наступать. Единственный способ не поддаться ей — сражаться за каждый дюйм.

Он еще раз затянулся, а потом подошел к машине Карин со стороны водителя. Окошко открылось не сразу.

— Все будет в порядке.

Женщина улыбнулась в ответ, но в ее глазах стоял страх.

— Я беспокоюсь за него… за них.

— Люди рождены для тревог, как искры рождены, чтобы лететь вверх. А за кого ты беспокоишься на этот раз? За Торри, Ториана, Осию… или Йена?

Она помолчала.

— За всех. Но я имела в виду Осию. За Торри и Ториана я не беспокоюсь. Не думаю, что родился такой Сын, чтобы смог противостоять моему Ториану, и если бы эти… твари не были такими омерзительными, я бы их даже пожалела.

Что же, храбриться тебе идет, Карин, подумал док.

Боль в груди усилилась, и он похлопал по карману, где лежал нитроглицерин.

— До встречи, Карин, — сказал Шерв и без лишних слов направился к своей машине. Сунув руку в карман, он ловко открыл бутылочку, не доставая ее. В последнее время ему слишком часто приходилось практиковаться в этом. Когда он опустился на сиденье, таблетка под языком уже прогоняла боль из груди.

Так-то лучше.

Боб Шерв еще раз затянулся сигарой, тронулся с места и поехал в город.