Алмазное сердце - Ирина Шевченко

Спустя еще десять минут пререканий защитные чары все-таки были сняты, а ларец взломан.

Я высыпал на стол его содержимое, отбросил в сторону потрепанную записную книжку, скрученный в трубочку листок гербовой бумаги, еще какие-то документы и, к своему облегчению, увидел два небольших конверта. Дэй Роджер был так неосмотрителен, что гордо подписался полным именем, но, чтобы убедиться в том, что подлинные не только конверты, но и письма, пришлось заглянуть внутрь и пробежать взглядом первые строки посланий. Лишь первые — слово чести! Но и их содержания с лихвой хватило бы дэйне Авроре, ищи она повод для расторжения брака. Лен-Леррон был весьма красноречив в общении с дамами.

Письма я аккуратно убрал в нагрудный карман, а остальные бумаги сгреб в сумку, в которой принес Эвану шкатулку. Сломанный ларчик бросил туда же.

— Сколько я тебе должен за работу? — поинтересовался у мага.

— Какая там работа, мальчик мой! — отмахнулся он. — Пустое!

— Как скажешь. — Я не настаивал. Эван, несмотря на то что жил в лачуге и наряжался в тряпье, как мне было известно, в деньгах не нуждался, а в благодарность можно после прислать ему с Унго бутылку вина и пару жареных кур — от подобного вознаграждения старик никогда не отказывался.

— Погоди-ка, Джед, — остановил он меня уже в дверях. — Шкатулка… Она ведь тебе не нужна? Продай ее мне за… За два грасса!

— Во имя Создателя, бери так! — Я поставил ларец на стол.

— Нет-нет, у меня есть чем заплатить, — запротестовал чудак, выкладывая из карманов блестящие монетки. — Хотя… Она же сломана? Пусть будет не два, а полтора, а? Нет — один! Один грасс, ты согласен? Или…

Я успел сбежать до того, как стал бы еще и должен за возможность избавиться от ненужного хлама.

Лен-Леррон назначил встречу в мужском клубе: людное, но в то же время спокойное место.

Унго, которому все равно пришлось бы ожидать меня у входа, я решил оставить в гостинице. Пока я был у Эвана, тайлубиец успел многое: побывал в банке; встретился с домовладельцем и продлил аренду; истратил запас обаяния, чтобы убедить недовольную просроченной оплатой Марту немедля приступить к обязанностям при новой хозяйке; еще раз навестил эту самую хозяйку: собрал наши остававшиеся в съемном жилье вещи и завез Сане корзинку с фруктами и свежей сдобой, чтобы девушка не умерла с голоду до прихода кухарки. Иными словами, заслужил, чтобы его не беспокоили целую седмицу.

Велсингский мужской клуб располагался в отдельно стоявшем двухэтажном здании в центре города. Мне довелось побывать тут, когда я планировал «визит» в особняк дэя Роджера. Клуб включал в себя два фехтовальных зала, защищенное магией помещение для тренировок в стрельбе, картежный зал, новомодную курительную для любителей вдыхать пропущенный через вино дым и ресторан, в котором помимо просторного зала было несколько отдельных кабинетов, где можно было уединиться и поговорить о делах.

Один из таких кабинетов и занял на вечер Лен-Леррон.

— Рад вас видеть, дэй Джед.

Когда раздвижные двери сомкнулись за моей спиной, мужчина поднялся навстречу.

— Взаимно. — Я поклонился в ответ и кивком приветствовал находившегося тут же мага.

Приятель дэя Роджера, дэй Алессандро, если не ошибаюсь, без форменной мантии превратился в добродушного толстячка средних лет: старомодный мешковатый камзол, клочок рыжей бороды, блестящая в ярком свете лысина. Его выдавал только цепкий взгляд старого сыскаря. Но, хвала Создателю, враждебности в этом взгляде я не ощущал.

Когда с приветствиями было покончено, Лен-Леррон принял у меня конверты, заглянул в каждый, и тут же, на пустой тарелке, устроил любовным посланиям маленький, но яркий погребальный костер.

— Пусть теперь эта дрянь мне только встретится.

— Не встретится, — огорчил я горящего жаждой отмщения мужчину. — Она мертва.

Решив, что эта новость станет хорошим довеском к возвращенным письмам, я поведал все, что знал о смерти Виктории, и о жизни — тоже. Приверженность покойной к запретным обрядам заинтересовала дэя Алессандро, а дэя Роджера, кажется, напугала. Наверное, представил себя участником темного ритуала. Хотя, кто знает, может, он им и бывал: говорят же, что некоторые дамы тянут каким-то образом силы из своих любовников.

— Получила по заслугам, — жестко заключил в конце моего рассказа он.

— Я тоже не прочь, — вставил я, намекая на заслуги собственные.

— Да, конечно же, — спохватился дэй Роджер. — Алессандро!

Толстячок легко сдернул с моего запястья тонкую искристую нить и протянул какую-то бумагу.

— Это копия протокола следствия. Личность похитителя установлена нашими доблестными стражами. К сожалению, он утонул в реке через несколько дней после ограбления. Тело нашли и опознали, а вот ожерелье, вероятно, покоится где-то на дне.

А у дэя Роджера осталось два десятка мелких камней, которые теперь можно пустить в оборот, не посягая на счета супруги. Предприимчивость, достойная уважения, — так ловко уладить и свои, и мои проблемы.

— Мы еще кое о чем договаривались, — напомнил я.

— Я не забыл. — Баронет подал мне маленькую записку. — Тут имя и адрес ювелира, которому я продал алмаз.

Имя показалось мне знакомым, а адрес удивил.

— Что за ювелир живет в собственном загородном поместье?

— Очень хороший ювелир, — улыбнулся Лен-Леррон. — Мастер Гоше известен при дворе и не раз выполнял заказы королевской семьи. Советовал бы вам поторопиться с визитом к нему. Вдруг он предложит камень для нового украшения ее величества? Ограбить королевский дворец будет непросто.

Он шутил, а меня бросило в жар: с моей удачей и не такое может случиться.

— Благодарю за совет, но с грабежами в моей жизни покончено.

Вернувшись в гостиницу, я разбудил рано легшего Унго и распорядился с утра взять экипаж: предстояло отправиться за несколько миль от города, в поместье Густава Гоше, королевского ювелира.

— Если повезет, в этом городе мы не задержимся, — делился я планами с товарищем. — На годовщину свадьбы Берни я уже опоздал, но у нас есть шанс успеть к дяде Грегори.

— Я обещал дэйни Милисенте, что завтра вы ее навестите, — смущенно признался он.

— Обещал? От моего имени? Раньше только отец позволял себе подобное. А потом долго возмущался, что я его подвел.

Унго ответил укоризненным взглядом.

— Хорошо, — махнул я рукой. — Заедем с утра.

С другой стороны, мне не придется оставлять в гостинице бумаги из шкатулки. Не хотелось бы, чтобы какая-нибудь любопытная горничная сунула в них свой нос раньше меня.

Сану-Милисенту наш визит не обрадовал, а скорее напугал. То ли девушка еще не отошла от страхов, то ли приехали мы слишком рано. Марта, дебелая мужеподобная тетка, горничная, кухарка и прачка в одном лице, еще не пришла, и дверь юная целительница открыла сама, долго перед этим вглядываясь в маленькое окошко в прихожей.