Подземелья Альгоры - Дем Михайлов

— А это что? — насторожился я, увидев внутри слима квадратный ярко-желтый кусочек непонятно чего. — Чего надыбал?

— Гу-у-ур!

— Отдай, Ползун, — поспешно велел я, подставляя ладонь. — Плюй!

Слишком уж правильной формы был этот желтый кусочек, чтобы я мог его проигнорировать.

Колыхающийся питомец вытолкнул мне на ладонь инородный предмет и вновь начал медленный вояж вокруг моих ног, нацелившись на второй череп.

А я внимательнейшим образом изучил попавший мне в лапы предмет и обнаружил, что это плотно сложенный кусок пергамента, весь покрытый грязными разводами.

Аккуратно развернул и уставился на несколько крайне лаконичных строчек, довольно непонятных по своей сути.

Имя сего мужа Абу Лих Кваграс. Он есть верный воин, с рождения преданный и славно служивший великому клану Мертвых Песков до последнего мига своей жизни. Читающий эти строки! Прояви милосердие и предай упокоению останки сего мужа путем сожжения и с обязательным упоминанием его имени и последнего напутствия: «Ты славно служил! Отправляйся в урочище Вечно Поющих Песков!» Тем самым ты исполнишь волю наших богов и проявишь великодушие истинного воина!

Вот это да… фига себе послание…

По краям пергамента шла замысловатая вязь, крайне смахивающая на вензеля арабского языка. Причем текст был написан черным цветом и понятным языком, а вот «арабская» вязь начертана жирно-красным.

— Стой, стой, Ползун! — выпалил я, видя, как питомец задумчиво изучает своими ложноножками сомкнутые челюсти второго черепа. — Хватит в чужих головах копаться! Ты у меня не психолог! Ну-ка…

Бережно подняв череп, я перевернул его глазницами вниз и осторожно встряхнул. Из левой глазницы вылетел точно такой же желтый кусок пергамента и мягко спланировал на землю.

Подцепив клочок, я осторожно раскрыл его и, что было вполне ожидаемо, прочел практически идентичные строки:

Имя сего мужа Муса Лих Кваграс. Он есть верный воин, с рождения преданный и славно служивший великому клану Мертвых Песков до последнего мига своей жизни. Читающий эти строки! Прояви милосердие и предай упокоению останки сего мужа путем сожжения и с обязательным упоминанием его имени и последнего напутствия: «Ты славно служил! Отправляйся в урочище Вечно Поющих Песков!» Тем самым ты исполнишь волю наших богов и проявишь великодушие истинного воина!

Посмертные послания с просьбой об упокоении останков. Это однозначно. Если мыслить логически, то исписанные кусочки пергамента вложили в рот погибшим воинам, после чего придали их телам странную позу, да так и оставили.

Почему не сожгли сами?

Наверняка из-за отсутствия горючего материала типа «дрова сухие обыкновенные».

Или же из-за крайней спешки… хотя если было время аккуратно надписать пергамент и придать телам погибших крестообразную форму, то спешка как причина отпадает. Делов-то — поджечь дрова под телами погибших…

В любом случае особо напрягать голову мне не требуется — это явно кусок какой-то игровой легенды, к которой я по случайности прикоснулся. Вляпался по незнанию, так сказать.

И что теперь делать?

Хм…

Вариантов не так уж и много.

Сделать вид, что ничего не читал и просто пройти мимо.

Или же сжечь останки, благо чуток древесины у меня есть.

Тут еще подумать надо — у меня запас тоже не бесконечный и достался мне нелегким трудом.

И самый главный вопрос. Вопрос дня! Кто их убил? И где ноги второго трупа?!

Мне становилось жутковато. Абсолютно пустой длинный колонный коридор-зал без малейших признаков опасных монстров (не червеедов же за них принимать) и наличие нескольких погибших явной насильственной смертью людей. И как это понимать? Где убийца?

А это что?

Поднеся последний клочок пергамента к глазам, я с трудом разобрал две мелкие строчки, приписанные в самом низу.

Клянусь тебе, брат, — мы нагоним ее! И покараем по законам нашего рода! Либо погибнем в схватке! Оставь все заботы на нас! Покойся с миром!

Что ж, получено еще одно доказательство существования некой игровой легенды или события. Потому как оба послания написаны на понятном мне языке, а не на старинных «кракозябрах», которые во всем мире Вальдиры никто уж и не разберет. А тут все ясно и понятно.

Один из выживших после короткой, но ожесточенной схватки воинов дописал на пергамент свое личное послание погибшему собрату. Или брату в буквальном смысле этого слова, поклявшись нагнать и отомстить убийце.

Причем про убийцу он говорил в единственном роде и с приставкой «ее». То есть «она». То есть женщина…

Так, и что получается? Что несколько мужиков не смогли справиться с одной женщиной и один за другим отправились к праотцам… Это что же за женщина такая?

Короткий вопрошающий взгляд на своего единственного спутника и собеседника ничего не дал — слим деловито ползал среди бренных незнакомцев и в ус не дул.

Ладно…

Сначала действия, а все раздумья оставим на потом.

Вытащив из мешка изрядную порцию самой разнородной древесины, я, едва ли не обливаясь слезами, сложил ее в аккуратную конструкцию и в быстром темпе водрузил сверху останки двух незнакомцев. Короткое прикосновение горящего факела в нескольких местах, и погребальный костер весело затрещал, разбрасывая искры. С возмущенным ворчанием Ползун поспешно влез на мою ступню и пополз вверх, ничуть не смущаясь тем фактом, что лезет в вертикальном направлении.

Я же вновь поднес к глазам клочки пергамента и, чувствуя себя полным дураком, скорбно прочел, стараясь произносить фразы громко и четко:

— Доблестный воин Абу Лих Кваграс! Ты славно служил! Отправляйся в урочище Вечно Поющих Песков! Доблестный воин Муса Лих Кваграс! Ты славно служил! Отправляйся в урочище Вечно Поющих Песков!

Едва я произнес последние слова, как пламя бешено взвыло, взметнулось вверх, закрутившись горящим водоворотом.

Секунда — и огонь угас, оставив после себя лишь едва заметно дымящееся темное пятно на каменном полу.

Обряд погребения благополучно свершился. И сейчас души павших воинов направляются прямиком в урочище Вечно Поющих Песков.

И только я как полный придурок…

— Млин! — не сдержался я и послал скорбный возглас к сырому потолку. — Даже мертвецы отсюда сваливают в бодром темпе! И только я здесь застрял! Черт!

— Хр-р! — поддержал меня слим, доползший до плеча и благополучно угнездившийся там.

— Черт!

— Хыр!

Как ни удивительно, но благодаря бессвязной поддержке слима, я несколько взбодрился.

Секунду подумал и молвил, обращаясь к питомцу:

— Сегодня пройти дальше не судьба, Ползун. Пора бы и поспать немного.