Поцелуй ночи - Ярослава Лазарева

— А ты и правда стала брюнеткой, — улыбнулась она в ответ. — Тебе это идет, ты выглядишь эффектнее и… жестче, что ли. Не скажу, что точно знала о твоем приезде, просто захотелось написать тебя именно так.

— А может, я потому и приехала, что ты захотела именно так написать меня, — задумалась я.

Рената в ответ звонко расхохоталась.

— Лада, если бы сюжеты моих картин могли сбываться, я была бы самой великой ведьмой на земле!

— Кто знает… — я встала. — Пойдем к Гансу?

— Ты с ним познакомилась, — не удивилась она.

Но ее черные глаза прищурились, словно хотели спрятать под длиннющими ресницами мелькнувший огонек.

— Да, — ответила я. — И не пойму, что тебе нужно от этого добродушного и незатейливого паренька.

— Это видимость, — сказала она. — Он совсем не такой, каким кажется. Давай я тебе сейчас все расскажу, чтобы потом не возникло никаких неловких ситуаций. Ты же в любом случае все узнаешь. Присядем?

Я в недоумении опустилась на скамью, Рената устроилась рядом, но тут же отодвинулась на край скамьи. Я знала, что она уже давно не питается человеческой кровью, но все равно опасалась, поэтому вздохнула с облегчением, когда та пересела подальше. Желтоватый свет фонаря падал на нее, и мне было хорошо видно, как Рената погрустнела. Ее прекрасное лицо с безупречно правильными чертами исказилось, словно она о чем-то раздумывала и это явно причиняло ей боль. Я наблюдала за ней со все возрастающим удивлением. Обычно Рената была невозмутима и отстранена от всех и вся.

— Ганс хочет стать вампиром, — вдруг сказала она, и я вздрогнула от такого известия. — Это самое сильное его желание. Лично меня это не удивляет, — продолжала она. — Наш образ стал настолько популярен среди молодежи, так романтизирован в литературе и искусстве, что многие мечтают о том, о чем не имеют понятия.

Она украдкой на меня посмотрела. И это тоже было настолько ей несвойственно, что я вдруг словно прозрела.

— Ты лукавишь, — уверенно произнесла я. — Дело тут вовсе не в желании Ганса стать вампиром. Ты влюбилась?

Сказав это, я чуть не рассмеялась, настолько нелепым мне показалось собственное предположение, но Рената оставалась серьезной.

— Ты влюбилась в этого веснушчатого паренька? — не поверила я. — И что ты в нем нашла?!

— Не знаю, как это произошло, — после длительной паузы сказала Рената. — И разве можно сказать, за что? Вот ты за что любишь Грега?

Я настолько растерялась оттого, что она ничего не отрицает, что даже не нашлась, как ответить на ее вопрос. Но Рената мое замешательство поняла по-своему.

— Вот видишь, и ты не знаешь, — довольно заметила она. — Просто любишь.

— Бог мой! — опомнилась я. — Да ведь это просто ужасно!

— Почему? — искренне удивилась она.

— Угораздило тебя! Могла бы влюбиться в себе подобного! Что теперь будет-то?

— Ты тоже могла влюбиться в себе подобного, — парировала Рената. — Однако выбрала Грега. А за нас не беспокойся. Ганс спит и видит, как бы ему стать вампиром и жить вечно. Ведь это не проблема, ты сама знаешь. Один укус, и все.

— Господи! — вздохнула я. — И ты думаешь, что я могу спокойно все это слушать? Один укус, и все…

— Не вмешивайся, — сухо произнесла Рената.

— Вот вы где! — раздался голос Ганса, и он выглянул из-за двери. — Идите сюда!

— Мы сейчас. — Рената встала и серьезно посмотрела на меня. — Я знаю, что вы с Грегом хотите быть вместе, — сказала она, — возможно, я всегда была против превращения Грега в человека, но разве я хоть раз попыталась вмешаться? Разве я хоть чем-то тебе вредила?

— Нет, и за это я тебе благодарна.

— Потому что я уважаю решение Грега, — продолжила она. — Так будь добра и ты уважай мое.

— Постараюсь, — пообещала я.

Но в душе все переворачивалось. Конечно, Ганс мне не очень-то понравился, однако при одной только мысли, что он из человека превратится в вампира, меня начинало трясти, хотелось помешать этому любыми средствами. Но я пообещала Ренате не вмешиваться, поэтому решила сдержать свое слово и пока просто присмотреться к ним. Может, между ними и правда возникла настоящая любовь! Тогда это многое оправдывало.

Когда мы вошли в мастерскую, я ее не узнала. Ганс отодвинул мольберты в угол, зажег свечи. Рената приблизилась к нему, они обнялись. Я отвернулась, но звук поцелуя расслышала.

«Интересно, Рената тоже сдерживается, чтобы не укусить его? — подумала я, вспомнив, каких усилий это стоило Грегу, когда мы целовались. — Только непонятно зачем, ведь Ганс сам хочет, чтобы его укусили».

Я развернулась к ним.

— Кстати, если все так, как ты рассказала, — напрямую спросила я, — то почему Ганс все еще не укушен?

Они отпрянули друг от друга. Рената поправила сбившиеся локоны. Ганс не выпускал ее талию, его лицо раскраснелось.

— Это отдельный разговор, — уклончиво ответила Рената.

Она освободилась из объятий Ганса и прошла в угол студии. Приблизившись к полотну, на котором я изображалась на улочке Гослара, она остановилась перед ним, скрестив руки.

— Все-таки ты приехала, — задумчиво произнесла она и повернулась ко мне: — Зачем? Не думаю, что ты так уж соскучилась по мне. Дело в другом. Так в чем, Лада?

— На самом деле я безумно соскучилась по Грегу.

Я увидела, как Рената склонилась к Гансу и что-то зашептала ему на ухо, словно переводила мои слова, тот внимательно посмотрел на меня и кивнул. Но я решила не обращать на него внимания, Ганс был практически членом семьи, раз любил Ренату и даже хотел стать вампиром, поэтому имел право знать.

— Я побывала в монастыре… скажем, в трансе, хотя все было более чем реально. Видела лежащего в склепе Грега… Он выглядит как труп, — добавила я после паузы и, не выдержав, всхлипнула. — Возможно, и Атанас, и отец Грегори лучше во всем этом разбираются и хотят действительно нам помочь, но что-то мне слабо верится. Не понимаю, как Грег может позабыть любовь, даже находясь в небытии, но они надеются именно на это. А мне, чем больше проходит времени, тем яснее видится, что он выбрал неверный путь.

— Грег должен тебя забыть? — изумился Ганс. — Зачем?

— Я же тебе рассказывала о поверье, — встряла Рената. — Это ты хочешь стать вампиром и жить со мной вечно, а вот Грег, наоборот, хочет стать человеком и жить с Ладой отпущенный ему земной срок. Чтобы совершить то, что он должен, ему необходимо охладеть к Ладе.

— Рената, ты сама влюблена! — я вскочила и быстро заходила перед ними. — Разве это возможно?! Ты вампир и должна знать, что происходит у вас в головах. Если вы в состоянии управлять чувствами, то позабудь Ганса ради его же блага, отпусти его!

— Я не вынесу, если она меня разлюбит! — пылко проговорил Ганс, сжав руки.