Ричард Длинные Руки - граф - Гай Юлий Орловский

– Ну, что скажешь?

Я поклонился, развел руками.

– У меня нет слов…

– А все-таки?

Я пробормотал смущенно:

– Я же не знаю, над чем вы работаете, не могу сказать, насколько это важно…

Она повернулась вместе с креслом, на коленях волшебницы снова кошка, но на этот раз – с короткой шерстью, длинная, похожая на мелкую лису с головой рыси.

– Нет, как я выгляжу?

Я вздохнул, приподнял плечи и опустил.

– Ваша милость, нет на свете мужчины, что сказал бы женщине: обрежь волосы! Какие бы ни были длинные, каждый требует: отращивай ишшо! Ну такая у нас натура. Но вы, как волшебница, а не женщина, ориентируетесь не на вкусы всего лишь мужчин, а на… енто… искусство!

Она слегка поморщилась, не понравился заразе намек, что, с мужской точки зрения, она вступила ногой в коровью лепешку, поинтересовалась ядовито:

– Да, мужчины далее не стараются различать женщин. Потому такие важные для нас детали, как брошка справа или брошка слева, для вас вообще не существуют. Вот и приходится либо обрезать волосы, либо… уж не знаю, наверное, нужно попробовать вымазаться дегтем с ног до головы!

Я потоптался, спросил робко:

– Ваша милость, а не будет слишком большой наглостью с моей стороны… если это наглость, то вы простите, мы не местные, могу и ошибиться, что у вас наглость, у нас может оказаться совсем не наглостью, так и наоборот…

Она поморщилась сильнее, энергичная женщина, предпочитает короткие реплики.

– Говори!

– Но ваша милость, – напомнил я, – должна помнить, что я не по наглости, у нас это в порядке вещей…

Она топнула ногой, кошка тревожно вскинула голову и осмотрелась. Завидев меня, сощурилась и показала взглядом, что будь я мышью…

– Говори! – потребовала волшебница.

– Осмелюсь ли спросить, – сказал я робко, – на кого вы стараетесь так… в смысле кого сразить под корень, чтобы и не колыхнулся?.. Нет мужчины, что устоял бы. Так что вы стараетесь вообще для кого-то… ну, нечеловека, наверное…

Она в самом деле побагровела в гневе, но в следующий момент несколько принужденно засмеялась.

– Странные простолюдины в скрытом королевстве!.. Каковы же там хозяева, если вы такие догадливые? Надо поискать к вам тропку… Ты прав, я в самом деле стараюсь войти в дружбу с одним могучим магом. Я не знаю, где он обитает, подозреваю, что далеко на Юге. Но те пейзажи, что у него за окном, ни на что не похожи… Если это Юг, то я его представляла несколько другим. Словом, я хочу ему понравиться, ты угадал. Не для каких-то утех, для этого мне достаточно и конюхов, но само общение с мудрым и могучим человеком наполняет меня восторгом.

Не сгоняя кошки, она дотянулась до стола. Я успел увидеть там шар размером с крупное яблоко, показалось, что мыльный пузырь, настолько легким и прозрачно-цветным выглядит, в глубине плавают снежинки в растворе дегтя.

На ее ладони он переливался нежными красками, волшебница вглядывалась в него с жадной тоской.

– Видишь, – произнесла она, – вот одна из вещиц, что попадается в древних городах. Не скажу, что часто, но уже известны около двадцати подобных. Все они одинаковы. Все показывают одно и то же… Хотя есть сведения, что иногда в этих шарах появляются совсем другие изображения. Страшные, жуткие, пророческие!

Я всматривался, но для меня ассоциации после снежинок в дегте сместились в сторону вида открытого космоса где-то в богатом звездном скоплении. Волшебница внимательно следила за моим лицом.

– Что скажешь?

– Можно мне подержать в руке? – спросил я. – Я не уроню.

Она усмехнулась:

– Его не разбить далее молотом. Иначе бы не уцелели, пролежав века под грудами развалин…

Я бережно взял шар, он казался невесомым и напомнил елочную игрушку, неразукрашенную, с сюрпризом внутри, только и сюрприз непонятен, и как открыть – забыто или потеряно. Всмотрелся, звезд в самом деле многовато, гравитация неминуемо стянула бы все в одну точку, а там бы… Вздрогнул, светящиеся звездочки сдвинулись и медленно устремились к некому центру. Именно медленно устремились, ибо при всей улиточной скорости, едва заметной глазу, я понимал, сколько тысяч километров проходят в каждую секунду и что скорость эта растет не то в арифметической, не то в геометрической, а то и вообще по экспоненте…

– Назад! – вырвалось у меня. – Все взад!

Звездочки остановились и так же медленно поползли обратно. Волшебница с силой вырвала у меня шар, откинулась с ним к спинке кресла. Испуганная кошка соскочила с колен и остановилась неподалеку, хвост трубой, в желтых глазах злоба. В глазах леди Элинор тоже огонь, верхняя губа приподнялась, обнажая острые зубы. Я уставился на нее удивленно, а она быстро переводила взгляд с шара на меня и обратно.

– У тебя… получилось!

– Что? – спросил я тупенько.

– Ты заставил это… слушаться!

Я пробормотал:

– Ну, разве что случайно. А что, это такое важное?

Она вскрикнула:

– Но… как? Как ты сумел? Что это такое?

Я сказал осторожно:

– Благодаря тому, что ваша милость освежили мне память, я припоминаю, что видел такие в замке нашего господина. Это все лишь детские игрушки, ваша милость!.. Дети по ним учатся движению небесных камней. По крайней мере так говорят благородные, хотя по мне это все дурь и сказки. В небе нет камней… вы хотите показать эту штуку тому чародею?

Она подумала, сказала с несвойственной ей нерешительностью:

– Пока не решила. Возможно, его нужно чем-то заинтересовать.

Я подумал, хотел смолчать, но тогда все насмарку, сказал осторожно:

– Ваша милость, я не знаю, как здесь…. но у нас мы ничего не скрывали от господ, ибо хозяева – они как родители. Больше знают, больше понимают, всегда помогут и подскажут. Они от нас тоже не скрывали, что хотят и что им нужно.

Она смотрела на меня с интересом, мне снова почудилось, что тщательно прощупывает мои мысли, я не напрягался, выстраивая защиту, напротив, расслабился и смотрю доверчивым бараньим взглядом, соглашаясь, что она умнее… ха-ха, женщина!., и что я всерьез прислушиваюсь к ее прям святому для меня мнению.

Я услышал вздох, на лицо набежала тень. Глаза потускнели, она сказала усталым голосом:

– К сожалению, мои самые преданные слуги – Адальберт и Винченц, – хоть и умеют мои желания ловить на лету, а также выполнять, но не годятся для чего-то более сложного. Уэстефорд… усерден, но ограничен и глуповат.

Я увидел блеснувший шанс и сказал быстро:

– Ваша милость, у наших господ есть хороший способ наткнуться на умную мысль! Называется – постучать в дурака.