Воин Пустоши - Алексей Бобл

Еще у Соленого озера стояла пара непривычно больших мотоциклеток: три колеса, два сзади и одно спереди, а посередине сваренной из рельс треугольной рамы — перевернутое решетчатое ведро, под которым запросто уместились бы два-три человека. Под ведром была упрятана и рулевая вилка с сиденьями.

Пара бронеходов, пара мотоциклеток да башня… непонятно, зачем все это тут стоит. Если харьковчане решили всерьез с Арсеналом разобраться, то ведь мало одной колонны — как бы угрожающе ни выглядела боевая башня, ничего она Кораблю не сделает. Там же куча людей живет, и стволов у них немерено… да их всех, чтобы перебить, харьковским целую армию прислать надо!

Бандит приподнялся немного повыше. Крышка одного «ведра» была откинута, из него по пояс высунулся цеховой солдат: жилетка с карманами и петлями, где висело всякое оружие от большого ножа до ребристых гранат, голые мускулистые руки в наколках, сетчатый платок, обматывающий шею и накрывающий голову, и все это — бледно-желтое, с неяркими зелеными разводами. В руке бойца была длинная самокрутка. Со стороны колонны тянуло дурман-травой.

На переднем бронеходе устроился еще один харьковчанин — тоже в платке, а еще в пятнистых бриджах и высоких черных сапогах на шнуровке, плотно облегающих ноги, повторяющих контуры лодыжек и ступней.

На башне под лениво вращавшимся ветряком сидели двое, внизу из-под платформы торчали ноги в таких же облегающих сапогах, похожих на толстые черные чулки. Правая двигалась, словно обладатель ног подергивал ею в такт мелодии, которую напевал себе под нос. Из-под днища доносился стук молотка по железу.

Колонна харьковчан у Корабля — что это значит? Дерюжка не мог понять. Вот был бы здесь хозяин! Он умный, он во все сразу врубается, а Дерюжка… Да нет, и Дерюжка (а вернее — уже не Дерюжка, теперь он Дерюга!) тоже умный, а иначе, почему он стал первым хозяйским помощником — именно он, а не, к примеру, Стопор или там покойный Малик? Или тот же Захар? Был Дерюга у Захара на побегушках, а теперь сам на механика покрикивает!

Большой Дерюга. А еще Отважный, Меткий и Умный. Бандит даже улыбнулся, так приятно это звучало.

А раз умный он — значит, сам все сообразит и все решит. Вернется к хозяину, который волнуется сейчас там, за долиной с гейзерами, и скажет: не переживай, Макота, Умный Дерюга все проблемы закрыл, все утряс. А Макота и ответит…

Боец на мотоциклетке, выпустив изо рта клуб дыма, щелчком отправил самокрутку в сторону бандита, и тот, вздрогнув, с усилием вернул внимание к происходящему впереди. Самокрутка упала в паре шагов от трещины, ударившись о твердую корку, взорвалась красными угольками и стала гаснуть.

Почему колонна тут стоит? И почему вход в Корабль перекрыт? Связано это как-то? Наверняка! А как? Может, харьковские Корабль атакуют… Да нет, не похоже как-то на атаку. Они вон даже и не глядят особо в его сторону.

Подул ветерок, дымок над самокруткой завернулся смерчем. Порыв ветра поднес прозрачное сизое облачко к трещине. Ноздри Дерюжки затрепетали от сладкогозапашка — и вдруг он, совершенно для себя неожиданно, чихнул.

Вышло по-настоящему громко и звонко — на всю пустыню!

Впереди произошло какое-то быстрое движение.

Дерюга во время своего богатырского чиха зажмурился, а когда снова открыл глаза, в его сторону были направлены несколько стволов.

Внутри у Смелого Дерюги все оборвалось. Дрожь прошла по телу, он сжал кулаки, до боли вдавив ногти в ладони.

— Кто это там? — спросил сидящий в мотоциклетке боец, целясь из револьвера. — Маздай!

— Вижу его! — откликнулся голос с вершины башни. В бойнице показалось лицо в желтых очках, потом над железной оградой выпрямились двое с автоматами (Дерюжка сразу понял, что это автоматы, потому что они были точно такие же, как у охранников Графа). Один перегнулся через ограду и направил на Дерюгу ствол, второй по перекладинам, приваренным к стойке ветряка, забрался повыше и стал там крутиться, приложив ладонь козырьком ко лбу — выглядывал, есть ли вокруг колонны еще кто.

— Людоед? — с любопытством спросил мужик в мотоциклетке. Он вытащил из чехла на груди и нацепил на нос большие очки с закопченными грязно-желтыми стеклами. На правом стекле был нарисован черный прицельный крест.

— А вот щас и увидим, — ответил Маздай. — Эй, ты, вылазь!

Дерюжка лежал ни жив, ни мертв. Человек, стучащий под днищем башенной платформы, выбрался из-под нее и поднялся на ноги, сжимая в одной руке молоток устрашающих размеров, а в другой — нож, тоже не маленький. Лицо его было в копоти, на голой груди поблескивали пятна машинного масла.

— Что такое? — хрипло спросил он.

— За нами кто-то из трещины той следит, — лениво пояснил харьковчанин, сидящий в мотоциклетке. Из другой высунулся еще один, тоже в платке и с револьвером, потом откинулась книзу полукруглая дверь в основании башни, и оттуда показались два автоматчика.

— Сугуба, проверь, что ль? — окликнул Маздай сверху. — Он один там, я вижу. Эй, ты у нас под прицелом! Попробуешь ствол вытащить — сделаем из тебя решето, понял?

Механик, не спеша, зашагал к трещине, почесывая выпачканную в масле грудь. На животе его красовалась татуировка, повторяющая рисунок на двери башни: стволы и взрыв над ними.

Дерюжка глубоко вдохнул и поднялся, вытянув руки над головой.

Он к тому моменту клял себя последними словами. Дерюжка вообще легко от хвастовства переходил к самоуничижению, которое, впрочем, так же легко сменялось приступами спеси. Непостоянен он был в чувствах, неуравновешен и противоречив. Хозяина он любил и одновременно ненавидел за грубость его и за то, что, по мнению бандита, не отдавал тот Большому Дерюге должного. Боялся Макоту, временами хотел даже убить — и был в то же время ему предан всей душой. Бандитская жизнь Дерюжке разом нравилась — и казалась чрезмерно опасной, суматошной и какой-то… не сулящей ничего хорошего в будущем, что ли. Убивать ему тоже нравилось, забавно это, стрелять по людям, как по мишеням таким бегающим, — но боялся крови и рукопашного боя, не любил ножи и вообще всякие острые штуки. А сам себе Дерюжка казался то лихим бойцом, умным стратегом и вообще отвязным парнем, а то — довольно-таки жалкой, глупой и трусливой личностью.

— Не стреляйте! — дрожащим голосом попросил бандит, но напомнил себе, кто он есть такой, приосанился, даже руки слегка опустил. Откашлялся и добавил хрипло: — Не стрелять!

— Замри! — рявкнул Сугуба, и Дерюжка снова вытянул руки так, будто они двумя туго натянутыми лесами были привязаны к небу.

Сугуба приближался, очень многозначительно помахивая ножом, а молоток положив на широкое плечо. Дерюжка понял, что это конец: задание он провалил, не успев даже толком приступить к выполнению, на Корабль не проник, ничего не выяснил, спалился, как последний идиот. Сейчас Большому Отважному Дерюге, который на самом деле никакой не Большой и не Отважный, а, натурально, Маленький Испуганный Дерюжка, дадут ключом по башке, потом свяжут, затащат в эту страшную башню и там начнут пытать, а он боль плохо переносит — и расскажет врагам про отряд, притаившийся совсем недалеко, за долиной с гейзерами… Конец всему!