Меч Ночи - Маргарет Уэйс

Пытаясь размять затекшие мышцы, Льюис встала с кресла и потянулась.

– Мевин!

– Да, лейтенант Льюис? – ответил льющийся как будто сразу со всех сторон голос искусственного интеллекта – синта.

– Корабль устойчив и неподвижен?

– Да, лейтенант Льюис. Корабль устойчив и неподвижен относительно ближних звезд.

– Прекрасно, осталось только выяснить, куда нас, к дьяволу, занесло, – устало потирая нос, сказала Льюис.

– Мы находимся, к дьяволу, в открытом космосе. Ближайшая, к дьяволу, необитаемая система находится в пяти световых годах по направлению к ядру, – тотчас же ответил Мевин.

– Слушай, Элизабет, – потирая виски, сказал Эллерби, – если уж ты собралась научить синта ругаться, то пусть он хоть ругается со смыслом.

– По-моему, это отвратительно, – чересчур серьезным тоном заметила Мэрилин. – Мевину всего семь лет, и мне кажется, ты плохо на него влияешь, Льюис.

Льюис посмотрела на Мэрилин так, словно у той только что из ушей выросли цветы. С тех пор как иридисиане безжалостно взяли на абордаж их маленький космический корабль – кажется, будто это случилось где-то в другой жизни, а ведь прошло всего несколько недель! – доктор постоянно вела себя не совсем адекватно, но Льюис до недавнего времени была уверена, что это пройдет. Сейчас ее уверенность значительно уменьшилась.

– Сообщение Мевина ничего нам не дает! – свирепо произнесла Льюис.

– Напротив, – похоронным голосом отозвался Эллерби, – я думаю, мы достигли больших успехов. Еще чуть-чуть, и мы окончательно заблудимся.

– И ничего мы не заблудимся! – Льюис склонилась над панелью управления и нажала несколько кнопок. Стены рубки исчезли, превратившись в размеченную координатной сеткой сферу, испещренную звездами, символами и окрашенными в различные цвета светящимися линиями. Линии, обозначавшие курс корабля, располагались в трех измерениях; некоторые из них проходили, казалось, прямо над панелью управления.

– Вот, смотрите! – с наигранной бодростью сказала Льюис.

Эллерби поднял голову.

– Ну и куда же мы направляемся?

– Вон туда, – сказала Льюис, правой рукой указывая на расположившийся на самом краю карты светящийся голубой шестигранник, которым заканчивалась толстая пурпурная линия.

– А где мы теперь? – вздохнул Эллерби. Льюис долго смотрела на карту.

– Вот здесь, – наконец сказала она, левой рукой указывая на красный квадрат, которым в противоположном углу заканчивалась желтая линия.

– То-то и оно, – с тоской сказал Эллерби. – Мы попали в самое что ни на есть Никуда… Ну, может, еще не совсем попали. Возможно, мы чуть-чуть левее, в нескольких милях от него. Но скоро мы там обязательно окажемся – помяните мое слово.

– Эй! – пытаясь поднять боевой дух своего войска, веселым и одновременно просительным тоном сказала Льюис. – Не забывайте, что наша экспедиция исследовательская! Мы все еще астронавты, и у нас впереди куча дел! Мы посланцы Земли и должны вернуться домой, чтобы принести с собой полученные знания.

– “Посланцы”? – передразнил ее Эллерби. – А чем мы занимались на прошлой неделе? Мы ведь оказались на празднике урожая на какой-то захолустной планете!

– Ну, тут уж никто не виноват! – возразила Льюис, выказывая признаки раздражения. – Датчики показали, что мы приземляемся в чистом поле, кто же знал, что планета представляет собой диск?

– Жители вели себя очень прилично, – обращаясь больше к себе, чем к остальным, сказала Мэрилин. – Они так мило нам кланялись!

– Они кланялись вовсе не нам, – устало произнес Эллерби. – Они поклонялись тарелке.

– Не понимаю, что вас смущает! – отрезала Льюис. – Главное заключается в том, что мы приземлились в поисках свежей провизии, и пусть не все получилось так, как мы планировали, но в результате мы получили запас свежих фруктов и овощей.

– Главное заключается в том, – огрызнулся в ответ Эллерби, – что мы понятия не имеем, куда двигаться! Мало того, – астронавт обвел рукой расходящиеся линии на карте, – мы даже не представляем себе, кого спросить, куда нам следует двигаться!

Эллерби говорил очень уверенно, и Льюис неожиданно для самой себя пришла к убеждению, что он действительно сказал нечто дельное, и тут же принялась обдумывать его слова.

Приведя свои мысли в относительный порядок, Льюис спросила:

– Что предлагаете вы, лейтенант Эллерби?

– Я ничего не предлагаю! – крикнул Эллерби. – Но наверняка есть какой-то способ получше, чем просто скакать со звезды на звезду в надежде случайно наткнуться на нашу маленькую планету!

– Получше?! – тоже закричала Льюис. – Может, вы хотите послать сигнал SOS на коротких волнах?..

– Наверное, мы можем… – тихо начала Мэрилин. Но Льюис ее не слышала.

– … или притормозить встречный корабль, размахивая полотенцем…

– Э-э, я слышала, что это может сработать в некоторых переменных квантовых зонах, – пытаясь вмешаться в разговор, продолжала Мэрилин, – но я хотела предложить более простую вещь…

– Или, может быть, – добивала Льюис раскрасневшегося здоровяка, – вы хотели бы проконсультироваться с неким хрустальным шаром, мистер Эллерби, Астронавт с большой буквы…

Тоблер повысила голос:

– На той последней планете, что мы посетили, это могло бы нам помочь, но я думала, что…

– … Но пока вы не придумали чего-нибудь получше, извольте…

– Лейтенант Льюис! – упорствовала Мэрилин.

– Да что тебе от меня нужно?! – завизжала Льюис.

Услышав этот вопль, Мэрилин вздрогнула и замолчала. Несколько секунд в рубке было слышно только неровное дыхание Льюис.

Взяв себя наконец в руки, Льюис сделала глубокий вдох и заговорила как можно спокойнее:

– Так что вы хотите сказать, доктор Тоблер?

– Я думала… Ну, в общем, я считаю, что нам нужно просто спросить, куда лететь.

Льюис поняла, что стоящая перед ней бедная женщина окончательно потеряла рассудок. Охваченная порывом сострадания, Льюис заключила ее в свои объятия и сочувственно похлопала по спине.

– Тоблер… Мэрилин… но мы же не можем просто заехать на заправку…

– Я имела в виду совсем другое! – возмущенно воскликнула Мэрилин, пытаясь избавиться от объятий Льюис. – Я считаю, что мы должны спросить об этом Гриффитса!

Льюис мгновенно перестала похлопывать ее по спине.

– Гриффитса?

– Ну конечно, Гриффитса! – ответила Мэрилин. – Именно он разговаривает с этим устройством, Мантией Мудрости. Он сам говорил, что она действительно очень древняя, как об этом говорится в легенде о Кендис-дае…

Льюис широко раскрыла глаза: до нее наконец дошло!