Последний богатырь - Николай Шмигалев

Савко уже стал поглядывать на склонившиеся над просекой деревья, не мелькнёт ли среди них, какая-нибудь дикая груша, али яблонька, пусть и зелены ещё их плоды, но хоть какая-то пища для размышления. Потому как других мыслей у «блаженного» Савко сейчас не наблюдалось.

– А вот и кабак! – вывел Савко из грусти, Перебор, первым увидевший на встречной поляне дом с острым шпилем и флюгером в виде вороны, выкрашенной известью.

Подъехав к постоялому двору, Савко обратил внимание на сбитую из досок вывеску заведения, гласившую, что перед ними «Трактир «Семь райских пташек».

– Что-то я не слышал про этот трактир, – поделился Савко терзавшими его смутными сомнениями со спешившимся у коновязи богатырём. – И место глухое, подозрительное.

– Хватить параноить, Савко, – попросил Перебор товарища. – Кто осмелится тут с нами тягаться. Не самоубийцы же они, в самом деле.

– Да! Возможно, я опять себя накручиваю, – слезая с коня, сам себя успокоил Саван, урчивший кишечник которого заглушил невнятное чувство опасности. – Мы же просто по-быстренькому подкрепимся и дальше поедем. Пошли внутрь!

Привязав лошадей к коновязи, стоявшей возле входа, товарищи направились к дверям забегаловки. Вытерев ноги о половичёк, путники вошли внутрь и остолбенели – семь прелестных белокурых девиц, в белых сетчатых чулочках, передничках поверх коротких юбчонок и блузках с выразительными декольте, выстроившись в шеренгу, стояли у кабацкой барной стойки. Улыбаясь жемчужными зубами во всю ширь прелестных ротиков, обрамлённых вишнёвого цвета пухлыми губами, девицы во все свои огромные немигающие омуты-глазища смотрели на вошедших посетителей.

– Савко, пошли отсюда! – покраснев от смущения, прошептал ещё толком не целованный Перебор и засобирался на выход, но более опытный в общении с женщинами Саван, категорически преградил ему путь к отступлению.

– Не тушуйся! Пошли вон туда, в уголок, – прервав затянувшуюся паузу, подтолкнул Савко богатыря. Пожирая глазами великолепную семёрку, блаженный пошёл следом за парнем, то и дело, натыкаясь на расставленные по залу столы и табуреты.

Присев за стол, блаженный щёлкнул пальцами, подзывая к себе «человека».

– Здравствуйте, уважаемые господа!

Услышали они скрипучий голос, и, не обнаружив рядом никого, решили, что голос принадлежал ближайшей к ним девице.

– Здрасте, девочки! – стараясь скрыть игривое волнение, поздоровался в ответ Савко и поинтересовался. – А можно ваши… меню потрог… э-э, поглядеть?

– Конечно можно! – вновь ответил скрипучий голос, но в этот раз наши герои явно услышали, что голос доносился откуда-то из-под стола. – Но я бы посоветовал вам наше фирменное блюдо.

Перегнувшись через стол, Перебор с Савко с удивлением обнаружили седого бородатого человечка в иноземном сюртуке соответствующего малюсенького размера.

– О-о, блин, а ты кто такой? – спросил Перебор, впервые видевший альпинийского гнома в натуральную величину.

– Разрешите представиться! – поклонился гном гостям. – Карл Карлович, потомственный трактирщик-виночерпий, к вашим услугам.

– Очень приятно! – кивнул гному Савко и задал мучивший его вопрос. – А эти прелестные «белоснежки», ваши официантки?

– Эти прелестные фрау, мои дочери, – не без гордости показал рукой на стоявших в шеренге девиц, гном. – Мои помощницы, мои кухарочки, – при этом слове Савко умилённо вздохнул, к «кухарочкам» он всегда питал особо нежные чувства, – мои официанточки. Если вы непротив, я познакомлю вас с ними. Эта мадемуазель, – гном показал на первую в шеренге, – Иветта, рядом с ней Лизетта, за ней, Мюзетта, Жанетта, Жоржетта, Колетта, Полетта. Вся жизнь моя ими как октоберфестом согрета.

– Очень, очень, приятно, – «за себя и того парня» решил блеснуть знанием кое-какого этикета, «блаженный» Савко, подойдя к улыбчивым «Белоснежкам» и грациозно чмокнув ручку каждой. Каждая из дам, присела в ответном реверансе, наградив тощего «мачо» ослепительной улыбкой.

– А вы что не руничи? – задал бестактный вопрос наблюдательный Перебор, не желавший прослыть молчаливой неотёсанной «деревенщиной», хотя лучше бы уж молчал.

– Нет, молодой человек, я иностранный инвесторатор, – ответил любезный Карл Карлович. – Я инвестирую гульденежки в сферы развлечения и быстрого питания. Вот величайшее разрешение на занятие деятельностью.

Гном кивнул Иветте, которая, без тени смущения, засунула руку в декольте, возбуждающе пошарила ею там, и выудила разрешительную грамоту на всеобщее обозрение. Хотя это было излишним, но Савко всё-же взял документ и, для проформы, ознакомился с его содержимым. Каллиграфическим почерком дьяка Архистраха на имя Карла Карловича была выписана грамота, соизволяющая ему содержать иноземный трактир в рунийской стороне, причём в течение первых трёх лет без налогов и проверок, и все эти разрешения были скреплены вензельным автографом, до боли похожим на настоящую княжескую подпись («пальчиками», если вы не забыли, князь «подписывал» только особо важные документы).

Савко окончательно успокоился и почти полностью переключился на созерцание чудных дочурок неприглядного гнома.

– У нас с валютой напряжёнка. Знаете ли, финансовый кризис нынче, – по-своему пытался произвести впечатление на обитателей трактира Перебор. – Что у вас можно на пять копеек заказать?

Савко с недовольством поглядел на богатыря – узнав, какой суммой они оперируют, гном наверняка сейчас же «попросит» их покинуть заведение. Попросту говоря, вытурит. Однако Карл, услышав, на сколько посетители решили «погулять», весело захохотал, так, что даже прослезился.

– Прошу вас не обижайтесь, – сморкнувшись в платочек, сказал он недоумевающим путникам. – Дело в том, что вам как первым посетителям будет предложена грандиознейшая скидка. Ешьте, пейте и ни о чём не думайте, а я сделаю так, чтобы все ваши пожелания исполнялись моими дочками молниеносно.

Некоторые желания можно было бы и растянуть, глядя на соблазнительных дочек гнома, хулигански подумал Саван, но вслух сказал совсем другое, то, что полагалось говорить скромному культурному гражданину:

– Мы бы не хотели вас утруждать, милейший. По тарелке щей и корочке хлеба, и всё. У нас дел много. Надо ехать.

– Как скажите, – уважительно поклонился гном и хлопнул в ладоши. – Девочки, три корочки хлеба дорогим клиентам. Работаем!

По его хлопку «девочки» заработали. Иветта грациозной пантерой подскочила к обслуживаемому столику и ловко набросила на него белоснежную скатерть, поправляя которую она чуть ли не легла на стол своим, скажем так, «декольте», чем весьма обрадовала Савко и неимоверно смутила Перебора. Лизетта разложила перед первыми «юбилейными» посетителями тарелки, блюдца, вилки, ложки, ножи, поварёшки. Мюзетта уже неслась с подносом, на котором стояли в два ряда, салаты, нарезки и другие холодные закуски. Жанетта спешила за ней с подносом первого горячего: жаркое приготовленное в горшочках из-под золотых монет. Жоржетта за барной стойкой цедила янтарное пиво из бочки в большие деревянные кружки с крышками, а сочные красавицы Колетта и Полетта несли к столу пенистый хмельной напиток.