Тихоня - Карина Пьянкова

Седые волосы собраны в пучок, на носу очки в черной оправе, брезгливо поджатые губы… Всем своим видом профессор МакГинни выражала полное неодобрение.

Правда, оказалось, что и Ребекка Скотт тоже находится в кабинете. Девушка притулилась в углу на стуле и практически слилась цветом с бледно-зелеными обоями.

— Мисс МакГинни, это мистер Фелтон и мисс Грант.

Встречаться прежде с проректором мне приходилось. Но тогда я старательно пряталась за чужими спинами и вообще старалась не отсвечивать. Вряд ли профессор МакГинни могла бы узнать меня при встрече.

Холодные цепкие глаза проректора равнодушно скользнули по мне, а вот на Полозе задержались.

— Итак, мистер Фелтон опять решил отличиться? — осведомилась она.

Если бы эта женщина сказала так обо мне, то сердце бы не выдержало. Кассиус Фелтон, Король университета замер, как статуя, равнодушный и высокомерный.

— Зачем здесь р… мисс Грант? — задал встречный вопрос проректору некромант.

На лице стоящего поодаль профессора Бхатия появилось выражение злого веселья. Я бы сказала, что беседой между проректором МакГинни и Полозом мой декан планировал насладиться по полной программе.

— Вы считаете, что вправе задавать подобные вопросы?

Вероятно, женщина надеялась смутить зарвавшегося студента… Но просчиталась.

— Я считаю, что вправе попросить, чтобы мисс Грант удалилась. Или я неправильно понял цель нашего с ней визита сюда?

Профессор МакГинни еле заметно вздохнула.

— Вероятно, неправильно. Нам следует обсудить вчерашнее нападение на мисс Скотт.

Я покосилась на Ребекку, пытаясь понять, как она сама относится к происходящему… Но та сохраняла такую же невозмутимость, как и сам Полоз. А ведь, по сути, она его сдала со всеми потрохами, и лично мне неясно, во что это может для Фелтона вылиться. В любом случае ему вряд ли выдадут государственную премию.

— Она имела смелость предположить, будто вы знаете, кто мог на нее напасть.

Ой… Что-то мне подсказывало, что разговор между Полозом и Луной предстоит ну просто невероятно серьезный.

В кабинете даже потемнело. Или из-за напряженной атмосферы, или из-за вконец испортившейся погоды.

— Что ж, тогда я могу только позавидовать Ребекке, если она знает, что творится в моей голове, лучше меня самого.

Если бы Фелтон заговорил обо мне подобным тоном, я бы задумалась о том, чтобы мигрировать куда-нибудь. Например, на другую сторону земного шара. Для надежности.

Ребекка Скотт только подняла на своего парня ясные голубые глаза и нежно улыбнулась. Не знаю, на что она рассчитывала… Может, на то, что Полоз купится на это трепетание ресниц и разом простит ей все… Но я бы на ее месте не надеялась, что так легко удастся умиротворить Фелтона.

— Итак, что вы можете сказать мне? — произнесла проректор.

Она думала, что победила. А вот профессор Бхатия… Он, как мне показалось, ставил на Фелтона, а вовсе не на высокое начальство.

— Я могу сказать многое, — протянул Полоз. Нет, в его тоне не было неподобающей наглости, но звучало все равно… ну, словно бы вызывающе. Словно каждое слово Фелтона было пропитано чувством тотального превосходства над окружающими. — Очень многое, профессор. Но не могли бы вы показать мне свою левую руку?

Губы Деметры МакГинни сжались в такую тонкую линию, что показалось, будто они совсем исчезли с ее лица.

— Мне кажется, вы переходите все возможные границы, мистер Фелтон, — произнесла женщина с чувством оскорбленного достоинства.

— А когда вы последний раз покидали кампус более чем на сутки? — снова задал вопрос Полоз.

И проректор стала похожей на оскорбленную в лучших чувствах кобру. Не знаю, почему именно эти вопросы медленно, но верно выводили ее из себя.

— Вы считаете, будто имеете право задавать здесь вопросы?

Мне тоже оставалось совершенно непонятным, по какой причине Фелтон так странно держится.

— Почему бы и нет? — пожал плечами парень. — Но я считаю, что мисс Грант и мисс Скотт не стоит присутствовать при этой беседе.

Какие-то игры в шпионов, честное слово. И будет особенно обидно, если нас с Ребеккой действительно выставят. Ну… С Ребеккой — бог с ней, пусть уходит, а вот меня разрывало от любопытства…

— Думаю, здесь молодой человек прав и присутствие девушек только помешает, — вмешался профессор Бхатия. — Подождите за дверью.

Луна казалась разочарованной и, похоже, уже была морально готова показать свою темную сторону. Но хорошее воспитание — на то и хорошее воспитание, что не позволяет спорить и стучать ногами.

Оказавшись в коридоре у запертой двери, мы со Скотт переглянулись. Наверняка на наших лицах было совершенно идентичное выражение обиды и разочарования. Правда, Ребекка старалась сохранять видимость благопристойности.

— Ты зачем сдала Фелтона и меня проректору? — спросила я первым делом у нее.

Мне-то казалось, что это была самая что ни на есть большая ошибка: злить Кассиуса Фелтона. Или то, что для обычного человека — верная смерть, для Луны лишь повод для того, чтобы не разговаривать с парнем пару дней?

Целительница вздохнула, поправила выбившуюся из прически золотистую прядь и ответила:

— Ну уж точно не для того, чтобы испортить отношения с Кассиусом… Я-то думала, он хотя бы признается в том, что происходит. Но план явно провальный… Теперь еще объясняться с Кассом… Думаю, он обиделся…

Я бы на его месте точно обиделась.

— Хорошо, если не бросит после такого-то… — фыркнула я, не сумев до конца скрыть собственное злорадство.

Было для меня что-то мелочно-приятное в том, что королевская пара может распасться. Желательно со скандалом, который приравнял бы Фелтона и его девушку к простым смертным.

Ребекка Скотт как-то странно на меня посмотрела и рассмеялась.

— Нет, Кассиус меня точно не бросит. Тут ни единого шанса.

Я бы на ее месте не особо на это рассчитывала: при всем внешнем несовершенстве, девушки к Полозу разве что не в очередь выстраивались. Хотя… Ни одна из наших местных барышень действительно и в подметки не годилась утонченной Луне.

— Может, подслушать? — предложила я, заинтересованно косясь на замочную скважину.

Ребекка неодобрительно посмотрела на меня и заявила, что поступать так дурно никак нельзя. А потом добавила:

— И все равно тут никак не подслушать…

— Пробовала?

— Кассиус рассказывал.

Мне понемногу начинало казаться, что весомая часть жизненного опыта Скотт была получена способом «Кассиус рассказывал».

— То есть он бывает тут часто? — спросила я.