Два шага до рассвета - Екатерина Неволина

В темно?вишневых глазах взметнулись тени.

— Полина, ты не понимаешь. Это не награда, это проклятие. Не жизнь. Люди, веками боясь и ненавидя нас, правы. Мы сами боимся и ненавидим себя. Выпустить наружу зверя, что скрывается внутри тебя, — значит потерять все человеческое. Только дай зверю высунуть лапу, да что там — один только коготь, и он изменит тебя полностью. Более того — пройдет несколько десятков лет, и зверь убьет в тебе все чувства. Понемногу он выжжет тебя, оставив лишь инстинкты, лишь холодный расчет и мелкие привычки, за которые ты будешь цепляться, изо всех сил имитируя видимость жизни.

— А любовь? Она тоже выгорит дотла и превратится в привычку? — спросила я.

— Твой зверь постарается уничтожить ее первой — ведь она более всего угрожает ему. Ты не знаешь, о чем говоришь. Ты не знаешь, что такое ежечасно сражаться со своим зверем! Ты не знаешь, что такое Голод! То, что изменит тебя, то, что заставит смотреть на друзей и на родителей, как на звено в твоей пищевой цепочке! Ты знаешь, что такое ярость?

Лицо Артура исказилось. Он вдруг яростно схватил меня за плечо — так, что я вскрикнула от боли.

— Ты что, все еще думаешь, что это красиво? Вечная жизнь и бесконечный запас патронов бывает только в компьютерной игре. Ты хочешь узнать, что такое кровь и ярость?

В его глазах метались тени. Он грубо притянул меня к себе, и я с ужасом заметила, что клыки у него во рту удлинились.

— Ты хочешь узнать, как чувствует себя пакет томатного сока?

Я зажмурилась, потому что вдруг почувствовала, что он и вправду может меня убить.

Секунда, минута, вечность… Кто скажет, сколько длилось это испытание. А потом я почувствовала, что его рука разжалась, и я очутилась на полу, жадно хватая ртом воздух.

Наваждение прошло. Я вдруг безусловно поверила Артуру и поняла, что никогда не буду в безопасности среди вампиров, что я не хочу быть такой, как они, и лелеять свой выдуманный хрустальный мирок, умирая день ото дня, разучившись чувствовать, сопереживать, любить…

Вампиры — это не всегда красиво. Это страшно. Вот и сейчас в глазах Артура ярость и вместе с тем обреченность.

— Прости, я напугал тебя, — его голос звучал как обычно, и я осмелилась снова открыть глаза.

Артур сидел передо мной на корточках, с тревогой всматриваясь в мое лицо.

Когда он попытался обнять меня за плечи, я невольно вздрогнула и отстранилась, помня его недавнюю ярость.

— Извини, — повторил он, убирая руки, — я и вправду тебя напугал, но зверь есть в каждом из нас — дикий зверь, алчущий чужой боли и крови. Приручить его невозможно. Можно лишь присмирить на время, но однажды он обязательно вырвется наружу. Неужели кто?нибудь захочет для своего любимого подобной участи? Я люблю тебя и больше всего на свете хочу для тебя счастья.

Глаза Артура смотрели прямо мне в душу. Они согревали меня, и я вдруг поняла, как замерзла за все эти дни. Я словно очнулась от наваждения. Хрустальный шар реальности разбился. Его вторая оболочка тоже оказалась обманкой. Волшебный мир вампиров, показавшийся мне идеалом красоты и гармонии, был всего лишь ловушкой. Как я могла поверить старейшине? Как могла считать, что мне уготовано высокое предназначение в Доме? Ну, конечно, они хотели использовать меня, а я грезила, упоенная сказками о будущем могуществе, словно под властью какого?то морока. Теперь он сгинул без следа, оставив только страх и недоумение.

— Я поняла, — прошептала я и прильнула к его плечу, — я согласна бежать.

— Решено, — сказал Артур. — Я уже все продумал. Сегодня мы…

И вдруг он замолчал и, оттолкнув меня в сторону, метнулся к двери. Я оглянулась. В дверном проеме высилась тонкая фигура в алом платье.

Жюли! Должно быть, она слышала наш разговор. По крайне мере достаточно, чтобы понять наши планы. И выдать нас…

Артур приглушенно зарычал и двинулся к ней, словно готовый к прыжку леопард.

Жюли казалась спокойной.

Она лишь предостерегающе выставила вперед руку.

— Я не выдам вас. — Нет, она все?таки волновалась, потому что акцент в ее голосе стал слышнее. — Более того, я помогу вам.

— Я тебе не верю, — Артур продолжал медленно подходить к ней, не сводя с вампирши напряженного взгляда.

— Я не выдам вас. На это у меня есть… свои причины. — Жюли даже на сантиметр не сдвинулась с места, и я поняла, что, если Артур нападет на нее, она не даст ему отпора.

— Артур! — крикнула я. — Ей можно верить! Я знаю!

Он нерешительно остановился, но все еще был настороже, готовый в случае необходимости прыгнуть и вцепиться в ее горло.

— Я помогу вам, — повторила Жюли. — Артур, ты знаешь, что выбраться из этого дома совсем непросто. Вам наверняка потребуется помощь.

— Хорошо.

Я с облегчением почувствовала, что Артур расслабился: беда миновала.