Леди в странствиях - Яна Тройнич

А Клод и Энн уже бежали в дом, весело чему-то смеясь. Олтэр задумчиво проводил их глазами, а я понял, что у меня, кажется, появляются проблемы. Ладно, поговорим ночью, наедине.

Ирин радостно щебетала, не давая никому больше вставить ни слова. Я догадался, что она старается предупредить вопросы о Елке. Леди Ксюша, видимо тоже что-то поняла, потому что прямо о моей супруге не спросила. А вскоре появился и лорд Дариан. Время пролетело приятно и весело. Леди Ксюша была действительно роскошной женщиной, а уж голос… Даже изысканный эльфийский слух не мог найти в нем изъянов.

Я задумчиво рассматривал соотечественницу моей леди. Да, великолепная женщина, но… не Елка. Та одновременно и далекая звезда, и цунами, и яростный огонь, и нераспустившийся цветок. И много еще с чем ее можно было бы сравнить.

Наконец, гости отправились отдыхать. Спать не хотелось. Да и поговорить с Олтэром надо.

— Ну, ваше сиятельство, — мне показалось, что мой друг улыбнулся, — спрашивайте, что хотели узнать?

Мы с ним настолько давно рядом, что и без всякого контакта чувствуем желания и помыслы друг друга. Но сегодня я даже не знал, с чего начать.

— Осуждаешь? — опять опередил меня Олтэр, и я почувствовал, что мой друг хитро усмехнулся.

— Нет. Но удивляюсь. Не думал, что тебя привлекают дети.

А Олтэр уже откровенно смеялся:

— Но ведь леди Елка по сравнению с тобой тоже ребенок.

Я буркнул:

— По их обычаям замуж можно выходить с восемнадцати лет.

Олтэр хитро прищурился:

— Ну, так и я дождусь восемнадцати. Я подумал, как интересно будет наблюдать, как растет и расцветает моя невеста. Вот только как бы твой сын не отбил ее у меня.

Сказано это было, как шутка, но у меня кольнуло сердце: а вот этого допустить нельзя! Эльфы приняли Елку, но у нее за спиной золотой дракон, кшедо, поддержка самой сильной из колдуний, да и сама она довольно неординарная личность. Что, как ни странно, моим подданным очень даже нравится. Но если это вздумает повторить Клод… Никто не допустит, чтобы у него была жена — человечка. Настолько кровь правителей разбавлять уже нельзя. Кажется, мой лучший друг понял эту ситуацию раньше меня. И попытался предупредить.

— Спасибо, Олтэр.

Елка.

Ну, вот. Сеньор Лайс развернул коня и умчался. То ли искать, на ком выместить свою обиду, то ли утешаться. А я со своими печальными мыслями осталась наедине с собой. Вскоре я тоже решила обидеться на сеньора. И даже передразнила его: «Вы моя гостья, я Ваш должник навеки», а сам…

Кажется, наши отношения зашли в тупик, и лучшим решением будет расстаться. Нужно бежать отсюда. И чем скорее, тем лучше. Я задумалась: «Вот только куда?»

Ладно, сначала навещу своих друзей, Харана и Шиала, а потом… Что делать дальше, я не представляла, но подумала, что там будет видно.

Утром я узнала от слуг, что хозяин уехал на несколько дней. Прекрасно. Значит, он мне не помешает. Я надела мужской костюм, пошла в конюшню, оседлала коня. Потом как-нибудь верну его хозяину. Позвала своего пса. Никто меня не остановил, и я выехала со двора.

Дорогу до города я приблизительно помнила, но для верности спросила у встреченных на тракте крестьян. И вскоре уже стояла у трактира Харана.

— Все. Проблемы с сеньором остались позади. Отныне я от него свободна, — заверила я себя.

Бросила поводья в руки слуги, попросила присмотреть и накормить коня, а сама взлетела на крыльцо и шагнула в зал.

Харан, как обычно, стоял за стойкой и разливал вино. Я подскочила к нему и повисла у него на шее. В глазах у трактирщика мелькнула радость, но он осторожно отодвинул меня и шепнул:

— Тише, тише, не так рьяно.

А потом сказал громко, на весь зал:

— Рад тебя видеть, племянник. Но ты уже мужчина, и пора отвыкать от детских привычек. Давай заходи, умойся, а я сейчас подойду.

Через несколько минут мы стояли у меня в комнате.

— Ну, сеньора, все-таки надо думать, что делаешь. Решат, что я начал увлекаться мальчиками так и посетители сюда ходить перестанут.

Меня вдруг озарило:

— Понятно. Скажут, что мы «голубые», да?

Он вытаращил глаза:

— Почему «голубые»?

А я вот отчего-то точно знала, что это означает. Но где? В другом мире? Впрочем, на лиц нетрадиционной ориентации мне было… скажем, глубоко наплевать. Главное, я хоть что-то потихоньку вспоминаю.

— Харан, а как вы поживаете? Как Шиал?

Трактирщик пожал плечами:

— Я — нормально. Как всегда. Трактир полон, как видишь. А вот Шиал — не очень. Лучника нет, а этот номер приносил большую часть прибыли. Голую девку из сундука народ тоже не получил. Так что посетителей все меньше. Брат несет убытки. Наверное, скоро уедет отсюда.

— Харан, это я во всем виновата. Начну выступать у него снова.

— Это довольно рискованно, сеньора.

— Кто не рискует, тот не пьет шампанского!

Странно, поговорку из моей прежней жизни вспомнила, а вот вкус шампанского — нет. И, думаю, рисковать мне еще частенько придется.

— Ох, сеньора, в Вас черт сидит!

И сейчас же в голове зазвучал веселый мотивчик: частичка черта в нас, заключена подчас!

Я постаралась дотянуться до уха Харана и пропела ему эти строчки. Причем для этого мне пришлось обхватить его за шею.

— Сеньора, видел бы тебя твой благородный. Приревнует. И как он тебя сюда отпустил?

Я вздрогнула, как от пощечины.

Харан с подозрением посмотрел на меня:

— Или он ничего не знает?

— Да, не знает. Он мне — никто. И я не обязана перед ним отчитываться.

Трактирщик покачал головой:

— Сеньора, не знаю, откуда ты взялась, но здесь-то правят сила и золото.

— Перестань меня пугать, Харан. Что он может мне сделать?

Мой друг ничего не ответил, только отвел глаза.

Вечером мы с труппой пировали у Харана. Циркачи встретили меня с восторгом и искренне радовались моему появлению. Я чувствовала себя с ними легко и свободно. Где я пряталась все это время, знал только Шиал, а среди артистов ходило множество слухов и предположений о том, что со мной случилось. Теперь они были счастливы, что все обошлось.

Так прошло два дня. Я уже почти приняла решение, что свяжу свою дальнейшую судьбу с цирком. Скоро балаган уйдет из города, и с сеньором Лайсом я больше не встречусь.

Не встречусь. Я увидела печальные глаза и вспомнила вкус его губ…

Этой ночью я долго не могла уснуть. Ходила по комнате и ругала себя разными словами.