Седьмая - Оксана Гринберга

Справа — степь. Слева — степь. А между, с криком «веснааааааа!!!!», несется Евдокия. Причем, несется таким макаром, что если изначально не знать, как она выглядит, то сразу и не определишь. Видны только отдельные фрагменты, развевающиеся по ветру. Уши, трепещущие, как знамена на первомайской демонстрации. Много хвостов. Судя по тому, что ног не видно, догадываешься, что передвигается это летучее существо с помощью крыльев. Однако, их тоже не видно. Но они есть. Это как в самолете — пропеллеры вращаются с такой скоростью, что их как бы нет. Но они есть. И самолет летит. Параллельно Евдокии.

Я так не умею. Мой вес превышает вес самолета. И уши под шапкой лишены возможности развеваться по ветру. И крыльев я давно не ношу. Поэтому, от зависти, вместо того, чтобы кричать «веснааааа!!!!», я кричу:

— Дуся, не беги так быстро, крылья вспотеют!

Зато я дышу. Не спеша, с чувством, с толком, вкушая легкий ароматный воздух, словно изысканный десерт. К такому нужно подавать наперсток кофе и маленькую серебряную ложечку.

В синем небе ходят кругами белые чайки. Значит, река уже близко.

Я ускоряю шаг, так как теряю Дусю из виду. В прошлом году она уже обрушивалась в речку с разбегу, не разглядев ее сквозь камыши. Сказала, что камышам больше доверять не будет. Но, кто знает.

Застаю Евдокию сидящей на берегу, со сладкой улыбкой глядящей на воду.

— Смотри, какая птичка — говорит она мне, не сводя глаз с хорошенькой уточки, бесстрашно плавающей у Дуси прямо под носом. — Иди к нам, малышка, вылезай на берег, вода холодная, простудишься — лживым голосом зовет Евдокия.

— Не вылезет, можешь не стараться — говорю я.

— А ты отойди подальше, она тебя боится — командует Дуся.

— Думаешь, я страшнее тебя? — озадачиваюсь я.

Дуся напрягается в поисках обтекаемого ответа: так, чтобы я и отошла, и не обиделась.

— Не очень — говорит она. — Совсем немножко. Чуть-чуть.

— Ну, если чуть-чуть, то утка и не заметит разницы между нами.

И остаюсь на месте. Дуся щупает лапой воду.

— Поплывешь ловить? Не советую. Воспаление легких, как минимум.

— А как максимум?

— Про максимум я даже думать не хочу. Давай просто посидим на траве и посмотрим, как утка плавает.

— И зарабатывает воспаление легких — опечалилась Евдокия. — Вылезай, птичка! — кричит она. Собирается что-то добавить, открывает рот и на все камыши орет «апчхиии!!!» Все-таки вода холодная.

Утка стремительно исчезает, позабыв сказать «до свидания».

— Это все ты виновата — расстраивается Дуся. — Я же говорила тебе — отойди.