Элрик из Мелнибонэ - Майкл Муркок

— Это дело рук Гроума? — выдохнул Дивим Твар.— Или это колдовство Йиркуна?

Элрик покачал головой.

— Нет, это не Йиркун, это Гроум. И я не знаю, как утихомирить его. Гроум хоть и думает меньше всех Королей Стихий, но зато, возможно, самый сильный из них.

— Но, делая это, он явно нарушает договор со своим братом.

— Нет, не думаю. Король Страаша предупреждал нас об этом. Нам остается только надеяться, что Гроум израсходует всю свою силу, а корабль уцелеет, как он может уцелеть во время шторма на море.

— Это похуже любого шторма, Элрик!

Элрик согласно кивнул, но ничего не ответил, потому что палуба наклонилась под невероятным углом, и ему пришлось вцепиться в перила, чтобы не свалиться вниз.

И тут наступил конец тишине.

Они услышал рев и урчание, напоминавшие смех.

— Король Гроум! — закричал Элрик.— Король Гроум. Оставь нас! Мы не сделали тебе ничего плохого!

Но смех становился еще громче, а весь корабль задрожал, когда земля вокруг него поднялась, а потом обрушилась. Деревья, горы и скалы сначала устремились к кораблю, грозя поглотить его, а потом возвратились на свои места. Гроум явно хотел заполучить свой корабль в целости и сохранности.

— Гроум, смертные ни в чем не провинились перед тобой! — снова закричал Элрик.— Оставь нас! Проси нас о любой услуге, но и нам даруй свою услугу в ответ.

Элрик выкрикивал все, что приходило ему в голову. Вообще-то он и не надеялся, что бог земли услышит его, да и не рассчитывал, что король Гроум захочет слушать, даже если у него и был слух. Но ничего другого не оставалось.

— Гроум! Гроум! Гроум! Послушай меня!

В ответ раздавался еще более громкий смех, отчего Элрик дрожал, как в ознобе. И с каждым раскатом смеха земля то дыбилась выше, то опадала ниже, и корабль начал вращаться, делая круг за кругом, пока Элрик полностью не потерял ориентацию.

— Король Гроум! Король Гроум! Ты погубишь тех, кто не принес тебе ни малейшего вреда.

И тут земля понемногу прекратила дыбиться, корабль замер, а перед ним появилась исполинская коричневая фигура. Цвет этой бородатой фигуры, похожей на огромный корявый дуб, отвечал цвету земли. Волосы у него были цвета листвы, глаза — цвета золотой руды, зубы — цвета гранита, ноги были подобны корням, кожа вместо волосков словно была покрыта зелеными побегами, от него исходил крепкий запах затхлости, и был это Гроум, король Земных Элементалей. Он вдохнул воздух, нахмурился и сердито сказал низким, могучим, сиплым голосом:

— Мне нужен мой корабль.

— Мы не можем отдать его тебе, король Гроум,— сказал Элрик.

Раздражение в голосе Гроума стало еще заметнее.

— Мне нужен мой корабль,— медленно произнес он.— Он мне нужен. Он мой.

— Какая тебе от него польза, король Гроум?

— Польза? Он мой.

Гроум топнул ногой, и по земле побежали круги.

Элрик в отчаянии сказал:

— Это корабль твоего брата, король Гроум. Это корабль короля Страаши. Он отдал тебе часть своего царства, а ты оставил ему этот корабль. Таков был договор.

— Я ничего не знаю о договоре. Этот корабль мой.

— Ты знаешь, что если ты возьмешь этот корабль, король Страаша заберет у тебя земли, которые он тебе дал.

— Мне нужен мой корабль.— Огромная фигура переступила с ноги на ногу, и с нее посыпались комья земли, с отчетливым звуком ударяясь о дерн или о палубу.

— Чтобы получить его, ты должен убить нас,— сказал Элрик.

— Убить? Гроум не убивает смертных. Он ничего не убивает. Гроум строит. Гроум возвращает к жизни.

— Ты уже убил троих из нас,— ответил альбинос.— Три человека погибли, потому что ты устроил земляную бурю.

Огромные брови Гроума сошлись, он поскреб свой огромный лоб, отчего раздалось громкое шуршание.

— Гроум не убивает,— повторил он.

— Король Гроум,— возразил Элрик,— убил троих.

Гроум захрипел в ответ:

— Но мне нужен мой корабль.

— Корабль дал нам на время твой брат. Мы не можем отдать этот корабль тебе. И кроме того, он нам нужен для одной цели, для одной благородной, на мой взгляд, цели. Мы...

— Я не знаю никаких целей. Мне нет дела до всех вас. Мне нужен мой корабль. Мой брат не должен был давать его вам. Я о нем почти забыл. Но теперь, когда вспомнил, я хочу, чтобы он принадлежал мне.

— А ты не примешь чего-нибудь вместо корабля, король Гроум? — неожиданно спросил Дивим Твар.— Какой-нибудь другой дар?

Гроум отрицательно покачал своей жуткой головой.

— Что мне может дать смертный? Наоборот, смертные сами все время что-нибудь берут у меня. Они похищают мои кости, мою кровь, мою плоть. Вы мне можете отдать все то, что взяли у меня существа вашей породы?

— Неужели нет ничего, что бы тебе было нужно? — сказал Элрик.

Гроум закрыл глаза.

— Драгоценные металлы, алмазы? — подсказал Дивим Твар.— У нас их много в Мелнибонэ.

— У меня у самого их хватает,— сказал король Гроум.

Элрик в отчаянии пожал плечами.

— Как можем мы торговаться с богом, Дивим Твар? — Он горько улыбнулся.— Чего может желать Владыка Почвы? Больше солнца, больше дождя? Но мы не в силах дать ему это.

— Я из грубоватых богов,— сказал Гроум,— если только я и в самом деле бог. Но я не хотел убивать ваших товарищей. Мне пришла в голову одна мысль. Отдайте мне тела погибших. Похороните их в моей земле.

Сердце Элрика радостно забилось.

— Это все, о чем ты просишь у нас?

— Мне кажется, что это немало.

— И за это ты позволишь нам двигаться дальше?

— Позволю, но только по воде,— проворчал Гроум.— Не вижу причин, почему я должен пропускать вас по моей земле. Вы можете добраться вон до той реки, но с этого момента корабль будет обладать только теми свойствами, которыми его одарил мой брат Страаша. Его киль больше никогда не коснется моих владений.

— Но, король Гроум, нам нужен этот корабль. У нас важное дело. Нам нужно добраться до того города.— Элрик указал в направлении Дхоз-Кама.

— Вы можете добраться до реки, но после этого корабль сможет плавать только по воде. А теперь дайте мне то, что я прошу.

Элрик крикнул боцману, который, казалось, впервые был изумлен происходящим:

— Принести тела.

Тела вынесли наверх. Гроум протянул одну из своих огромных землистых рук и подобрал мертвецов.

— Я благодарю вас,— прорычал он.— Прощайте.

И Гроум начал медленно погружаться в землю, его огромное тело постепенно, атом за атомом уходило вниз и наконец было целиком поглощено землей.