Саламандра - Елена Никитина

— Вельзевула в первую очередь! Он всегда так прикалывается?

— В смысле?

— В прямом! — Я начала откровенно злиться. — И не прикидывайся идиотом. Тебе, конечно, это очень идет, но ты мне честно ответь — зачем он так надо мной подшутил?

— А он и не шутил, — тяжело вздохнув, выдал Полоз. Что это с ним? Неужели решил в кои-то веки мне посочувствовать? Или он уже смирился со своей женатой участью?

— Правильно, еще скажи, что у него проблемы с чувством юмора, — фыркнула я, не зная, куда теперь пристроить несчастную виноградину, выбрасывать было жалко.

— У него не может быть проблем с чувством юмора. — Мой узкоглазенький резко свернул в один из многочисленных коридоров, в которых я уже успешно успела запутаться. Не дворец, а лабиринт какой-то, даже портретов указательных на стенах не навешано. Вот как здесь дорогу запомнить? Я же тут только к старости ориентироваться научусь. Нам навстречу попалось несколько человек и гномов из прислуги, они вежливо склонились перед Полозом, но тот даже не посмотрел в их сторону.

— Это почему же? — не унималась я.

— Потому что у него его просто нет.

— Кого нет?

— Чувства юмора, бестолочь. У Вальсии, кстати, тоже.

— Ты шутишь? — Естественно, я не поверила, но выражение его лица говорило само за себя — серьезное как никогда. — Что, правда, что ли? У-у-у… То-то меня чуть кондратий не обнял!

— Кто тебя чуть не обнял? — Полоз даже приостановился и непонимающе уставился на меня сверху вниз.

— Неважно, — небрежно махнула я лапкой и, когда наконец допетрила, что меня могло ожидать, если бы не Полоз, с такой силой сжала виноградину, что бедная ягода не выдержала и лопнула. Сладкий сок брызнул в разные стороны.

— Эй, ты чего там наделала? — Мой муженек потряс подозрительно быстро намокшим карманом, чуть не вытряхнув меня наружу. — Совсем, что ли?! Потерпеть не могла?

— Виноградинку раздавила, — честно призналась я, слизывая с лапок сладкий сок — А ты что подумал?

Если он что нехорошее и помыслил (а это, скорее всего, так и было), то вслух выражать свои истинные мысли не торопился и вместо этого возмущенно заявил:

— Ты мне рубашку испортила!

— Ну и ладно! Было бы из-за чего расстраиваться, — фыркнула я.

Тоже мне, нашел к чему придраться! Тряпки какой-то паршивой пожалел. Меня вон чуть не утащили кое-куда раньше времени, и то он так не переживал, хотя и заступился (если это так можно назвать), а тут чуть ли не истерику закатил.

— Между прочим, эта рубашка не из самых дешевых! — практично заявил мой благоверный, разглядывая причиненный его карману ущерб.

— Я себя тоже не на помойке нашла, — огрызнулась я. — Ничего, отстирается.

— Ты, что ли, стирать будешь?

— Вот еще! Лапки марать. Ты еще носки меня свои стирать заставь.

У него как с головой-то? Или прачек во всем дворце нет?

— Знаешь что? — тоже не на шутку разозлился мой муженек. — Ходи-ка ты теперь пешком. Лапы есть, вот ими и пользуйся. — И он спустил меня на пол. — От тебя одни убытки, а пользы ни на один карат. Надоела хуже горькой редьки.

— А тебя ею перекормили в детстве? — не осталась в долгу я. — Болел много?

Полоз скрипнул зубами, но сдержался. Видимо, просек, что со мной спорить себе дороже, а потому просто развернулся и зашагал дальше по длинному коридору, засунув руки в карманы брюк.

— Эй-эй! Подожди хотя бы! — крикнула я ему в спину и похромала в том же направлении. Левый бок и задняя лапка довольно ощутимо давали о себе знать, поэтому все попытки перейти хотя бы на быстрый шаг потерпели болезненную неудачу. — Я же не могу так быстро, еще потеряюсь.

— Какое счастье будет, — пробурчал он себе под нос, но так, чтобы я слышала.

— А если я в зачарованную комнату ненароком попаду? — выдала я свой главный козырь. — Как думаешь, какие будут последствия?

По одной короткой фразе, брошенной вчера Владыкой про эту комнатку, да еще и увидев результат ее посещения на чужом (слава Вершителю!) примере, я поняла, что это место не очень хорошее. Я бы даже сказала ужасное. Надо будет выведать поподробнее, что там за тайна такая скрывается. Во дворце моего папашки ничего подобного не было. Только фамильный склеп с привидениями, но это совсем не интересно. Буднично.

Полоз остановился и медленно повернулся ко мне. И чем я ему так не нравлюсь, интересно? От него холодом за версту тянет, хоть и руки обычно теплые, да и взгляд этот змеиный… Бр-р-р…

— Вряд ли ты туда попадешь, — хмыкнул он, наблюдая, как я медленно ковыляю к нему. И ни капли сострадания! — Но не удивлюсь, если узнаю, что именно туда-то тебя и занесло. Так что поосторожней.

— Что, все так плохо?

— В любом случае не советую туда соваться.

— Почему? — Я остановилась рядом с ним и, задрав голову, уставилась на его мокрый карман. Эх, жаль, что это пятно всего лишь от виноградины…

— Потому что эта комната оборудована специальными магическими заклинаниями и маячками, которым уже не одна сотня лет, и они до сих пор исправно работают. Любой, кто захочет проникнуть в замок с целью поправить свое материальное положение за наш счет, в первую очередь видит маячки и попадает в эту комнату — в ней, кстати, действительно лежат несметные сокровища, — а потом лишается разума, становясь похожим на двухлетнего ребенка. Собственно, ты вчера сама видела результат. По-моему, впечатляет.

— По-моему, тоже, — не стала отпираться я. — Слушай, а…

— Я вообще не хочу с тобой разговаривать, пока ты в виде этого пятнистого чудовища тут шастаешь, народ пугаешь, — неожиданно заявил Полоз, глядя на меня сверху, как на клопа.

Я даже задохнулась от несправедливого обвинения. Это я-то чудовище?! Это я-то народ пугаю?! Да он на себя в зеркало давно смотрел? А на окружающих? Говорят, с кем поведешься, так тебе и надо.

— Ах ты!.. Да я… — с шипящим придыханием пыталась совладать я с голосом, а потом обиженно выпалила: — Да я тут, можно сказать, самое приличное и нормальное существо во всем вашем царстве булыжников!

— Когда молчишь — возможно, — не стал отпираться он и, подумав, добавил: — Ты даже во сне разговаривать умудряешься. И зачем я только на тебе женился?

Тут уж я обиделась окончательно и смерила его презрительным взглядом.

— Спокойно жить надоело, наверное. — И, гордо задрав голову, отправилась куда глаза глядят. Глядели они явно куда-то не туда, потому что коридор на удивление быстро кончился и я впечаталась носом в стенку.

Да что же это такое-то? То падаю, то в преисподнюю чуть не попадаю, теперь вот еще нос чуть не расквасила. И все за один день, точнее — утро. А все из-за этого дурацкого замужества! Что же дальше будет? Шею сверну? Утопну? С горы свалюсь? Подушкой придушат? И ведь даже по душам поговорить не с кем, пожаловаться некому, и никто за меня не заступится, на больную лапку не подует.