Битва за Эгрис - Александр Дихнов

Повернув голову, я посмотрел на тень от воткнутой в землю Шпаги. За прошедшие по моим ощущениям пару часов она переместилась сантиметров на десять… Значит, в этой Грезе солнце все-таки двигалось по небу. Это, конечно, было не принципиально, но слегка меня порадовало, потому как при таких темпах можно было ожидать, что часов через тридцать-сорок светило зайдет и прекратится чертова жара…

Нет, вообще-то здесь было довольно миленько. Зеленая густая трава, глубокое синее небо, всяческое отсутствие ветра и полная тишина – эдакая пародия на рай или идеальное местечко для пикничка. Жаль было только, что в столь неподходящей обстановке придется умереть, и скорее всего от жажды… Выбраться отсюда своими силами мне явно не грозило.

Прежде чем прийти к столь малоутешительному выводу, я перепробовал все имевшиеся в моем распоряжении шансы. Но ни переместиться в иную Грезу, ни раскрыть Доску, ни использовать как-либо свою Шпагу, ни тем паче создать новую Грезу мне не удалось. Более того, я даже ни разу не почувствовал каких-то энергетических изменений вокруг… Убедившись в тщетности своих потуг, я воткнул Шпагу в землю и рухнул навзничь в траву, уперев взор в скучно безоблачное небо.

Довольно долго в голове у меня было пусто, а на душе противно, но мало-помалу прострация стала проходить, и, поглядывая изредка на свои часы, я вернулся мыслями к событиям последних дней…

Собственно, на первый взгляд, картина казалась вполне ясной. Сперва покушения на ключевые фигуры предполагаемой оппозиции, то есть Марцию, Джарэта и, извините, меня, затем атаки с нескольких направлений на культурные центры планеты – налицо продуманный стратегический план единого автора. Причем на роль этого автора практически претендовал только один кандидат – Гроссмейстер. На это указывали многие факторы, но наиболее существенными были три: поразительная осведомленность варваров-дахетян о Людях Клуба, ловушка, в которой я пребывал (кто, кроме Гроссмейстера, мог так повлиять на Оракула и Грезы?), и, наконец, в разговоре со мной он вроде как и не отрицал своей подрывной деятельности. И все же, все же… Какую конечную цель мог преследовать этот величественный коротышка? При всем напряжении фантазии я не мог этого понять, а ведь Гроссмейстер явно не был прирожденным злодеем, обуреваемым жаждой разрушения и убийства. Более того, каждый раз, встречаясь с ним, я видел, что он не сомневается в правильности своих действий… Неразрешимый парадокс! Возможно, приходило мне в голову, ситуацию мог бы прояснить Вайар, с которым глава Клуба был тесно связан на протяжении долгих веков, но того практически никто не видел и не слышал, для меня он также оставался лишь именем…

Самым же странным и, признаюсь, пугающим аспектом происходящего для меня была связь этих событий со сканками. И если изначально я только ощущал эту корреляцию, неочевидную и опосредованную, и мог не придавать ей значения, списывая на собственную мнительность, то недавняя фраза Гроссмейстера полностью подтверждала худшие предположения. Но какова в действительности была эта связь? Что знал о сканках Гроссмейстер?..

Мысль о наших неведомых противниках невольно проассоциировалась у меня с Алмазным Миром, где я побывал. Был ли он их родиной? Или командным пунктом? Или вообще не имел к ним отношения? Я чувствовал, что пока не найду ответа на все эти вопросы, ничего хорошего мне не светит. Плюс ко всему, как обычно, в числе загадок не последнее место занимала и моя Шпага…

Честно пытаясь разрешить эту головоломку, я, вконец разморившись, незаметно уснул…

Произошедшее несколько часов спустя пробуждение было одним из самых приятных в моей жизни. Проснувшись от весьма бесцеремонной тряски за плечо, я приоткрыл глаза и увидел тонкую белую руку с искрящимися перстнями…

– Джарэт!

Видимо, мой возглас показался Королю Местальгора чрезмерно радостным, потому как он не замедлил меня осадить:

– Да-да, я тоже здесь!

Приподнявшись, я сел, протер глаза и присмотрелся внимательнее. Джарэт был угрюм.

– Хотите сказать, что тоже не знаете, как отсюда выбраться?

Кивнув, он снял с плеч свой белый плащ, бросил его на траву и уселся, скрестив ноги.

– Полагаю, мне надо вам кое-что прояснить, – с кислой миной сообщил он. – Как вы представляете себе систему Ментальных Миров, Рагнар?

Честно говоря, никак я ее себе не представляв, но в свое время мне понравилась аналогия, приведенная Принцем Гэлдором.

– По-моему, Грезы можно отождествить с известными вам бусами, где бусины – отдельные Миры, а Оракул – нить, их связующая…

Джарэт взглянул на меня с уважением:

– Красивая аналогия. Вы сами ее придумали? Впрочем, неважно… А теперь вообразите, что из этих брус выдернули нить.

– Тогда каждая Греза станет замкнутой системой, своеобразной мышеловкой.

– Совершенно верно.

Я начал понимать, в какой переплет мы угодили, и меня невольно продрал мороз по коже.

– Но ведь вы умеете перемещаться между практически любыми физическими, да и нефизическими объектами, Джарэт. Что же вам сейчас мешает?

Он закатил глаза, всем видом выказывая раздражение.

– Я, конечно, умею проделывать кое-какие фокусы, но волевым решением отменить закон сохранения энергии мне не под силу, извините. Любое перемещение в физическом мире стоит какой-то энергии, здесь же ее требуется чертова уйма… – Он помолчал. – Отчасти это моя собственная ошибка, потому как я явился в Грезы, израсходовав почти весь свой резервный запас. Все эти долбаные битвы на планете обошлись мне дороговато, а я никак не ожидал встретить тут такой бардак… Когда вы вошли в Грезу, мне удалось отследить точку вашего перехода и, хотя я находился неподалеку, понадобилось несколько часов, чтобы набрать по крупицам достаточно энергии для переброски сюда.

Пока длился этот монолог, я почел за лучшее его не перебивать, но вопрос вертелся у меня на кончике языка, и стоило Джарэту взять тайм-аут, я выпалил:

– Джарэт, а вы не могли бы воспользоваться Шпагой?

– Какой такой Шпагой?

– Вот такой! – Чуть развернувшись, я ткнул пальцем в голову дракона, возвышающуюся над стеблями травы.

Глянув в указанном направлении, Король застыл. Глаза у него округлились, рот приоткрылся… Не могу не отметить, что, несмотря на отчаянность ситуации, зрелище изумленного Джарэта мне понравилось. С трудом откашлявшись, он пробормотал:

– Н-да, я мог бы быть повнимательнее… Но как же вам удалось… перевести Гроссмейстера в состояние после?

– Да никак, в общем. Он жив-здоров.

Отведя глаза от Шпаги, он глянул на меня и очень проникновенно сказал:

– Рагнар, я ничего не понимаю.