Клинок белого пламени - Анна Тьма

Не сговариваясь, оба тихо рассмеялись. И одновременно подумали о том, что ночь сегодня, наверное, будет на редкость теплой. И дело не в погоде, а в том тепле эмоций, чувств… в той любви, которую дарили друг другу Пламенные, как это могут делать только они. Не знали такого ни смертные, ни бессмертные, ни другие им подобные.

В большинстве своем дети Огня, несмотря на внешнюю открытость, существа на редкость замкнутые. Когда два огонька соприкоснулись душа к душе, Альтису показалось, что он сгорает заживо, но только без боли и страха. Демон и воительница. Он впервые испытал то, что иначе как чудом назвать не мог. Жизнь вспыхнула всеми оттенками, расцветилась самыми яркими красками. И только обстоятельства встречи и последовавшие события не позволяли пленникам этого мира касаться чуда. Нельзя злиться и ненавидеть, а они порой друг друга люто ненавидели, до ярости и боли. Всего несколько раз повторялось чудо, которое легко возвращало обоих даже из-за Грани. А потом Альтис окончательно лишился бессмертной сути, и дивный дар стал недоступным. Даже не столько недоступным, сколько безвкусным и бесцветным. Осталась лишь его тень. Такая же жалкая тень, какой стал тогда сам Альтис.

И вот теперь снова. Альтис подумал, что сейчас все будет, наверное, иначе, ведь теперь у них два разных тела, а не одно на двоих. Два мага близко-близко заглянули друг другу в глаза, легко окунулись друг в друга, неглубоко, только скользнув по самой поверхности души и сути. И сторонний наблюдатель, найдись такой самоубийца, опять мог бы неправильно истолковать двусмысленное поведение обоих.

«Пойдем в каюту, а? – тихая Алинина мысль. – А то остальные нас не поймут. Не объясняться же потом перед Марьей…»

«Глупые смертные, – метнулась огоньком мысль демона. – Как мало они в жизни понимают…»

«Просто развратные в большинстве своем…» – усмешка.

«Я-то гораздо более развратным должен быть – хотя бы потому, что куда более опытный».

«Ты другой, мой демон, ты старше… И ты намного дальше от всех этих смертных с грязью в умах. Это я – малолетняя…»

«Эх, малыш… – грусть и отзвуки вины. – Сложно взрослеть так, как довелось тебе. Тебе бы хоть влюбиться разок, детка…»

«Разве что в тебя», – ироничная улыбка.

«Не очень-то я достойный претендент…» – вздох.

Воительница улыбнулась, ответила цветным мыслеобразом и сложным клубком чувств. Альтис отозвался так же ярко, и белым огнем вспыхнуло в душе девушки редкое для нее чувство – чистая искренняя радость.

Оказавшись вдалеке от чужих глаз, оба Пламенных сняли перчатки, переплели свои изящные пальцы, держась за руки как дети.

«В этот раз будет интересно», – огонек в синих глазах.

«Не наделать бы глупостей…» – мелькнула мысль.

«Это каких?..» – насмешливый, слегка любопытный взгляд.

«Корабль бы не спалить, – слишком добрая для усмешки, слишком лукавая для улыбки… – А ты о чем подумала?»

«Мало ли… кто тебя, психа ненормального, знает…»

«Ты, например, знаешь».

«Ага… поэтому и не боюсь ничуть».

Ласковое тепло в ответ. Они не сильно различались по росту, но все же Альтис был чуть повыше Алины. Демон склонился, девушка зеркально повторила движение, только не склонив, а чуть приподняв голову, вдохнув чужой огонь и отдавая свой. Захотелось плакать – настолько это было прекрасно. Огненная душа и Пламенная суть легко окунулись друг в друга.

Пить чужое, но родное Пламя, чувствуя необъятную суть изначального Огня через призму чужой души. Сгорать в другом, без остатка отдавая себя. Упоение жизнью во всех ее восхитительных оттенках. Чужая душа – как на ладони, полное взаимопонимание между детьми Огня. Утешение, поддержка, радость, восхищение. Как умирающие от жажды в пустыне, наткнувшиеся на чистый ледяной родник, они словно воду пили то, что дарило им Пламя.

Тени сгорали в кипящем, раскаленном добела пламени, и двое оставляли позади все сомнения, страхи и боль. Умирали. И хохотали, рождаясь вновь. «Будь моей душой!..»

И не было в этом ничего порочного. Разве может произойти что-то порочное между двумя детьми, чистыми, как слеза богини, и далекими от всего земного?..

– …эмоциональный вампиризм.

Девочка в черной форме офицера Сильены сидела на берегу и рассматривала море. Она даже не оглянулась, бросив эту короткую фразу воде. Альтис пожал плечами, подошел поближе, сел на песок рядом. Солнышко пригревало закатными лучами, теплый ветер с моря ласково гладил кожу, тихий шум прибоя успокаивал. Некоторое время Создатель и демон сидели молча.

Альтис искоса взглянул на Создателя. Книги Творения и писчего Пера, которые на поверку оказались потрепанной тетрадкой и погрызенным карандашом, нигде не было видно. Альтис вспомнил, как однажды Книга Творения обратилась изящной маленькой скрипкой и он узнал прозвище Создателя. Мимолетное желание дослушать ту самую Музыку Сотворения демон решил не озвучивать.

– Это называется эмоциональный вампиризм, – повторила Смычок. – В нашем мире нет понятия «вампир»… Не было, пока эти твари не просочились из-за Грани. Упыри – это низшие из вампиров. Хорошо, что хоть высших здесь нет… Энергетический вампир, например, – это паразит, который питается жизнью, высасывая из разумного его огонек…

– К чему ты мне это рассказываешь? – поинтересовался Альтис. Ему было на редкость спокойно сейчас.

– Это я о тебе и Алине. Есть еще понятие «эмоциональный вампир». Он забирает чужие эмоции, чувства…

– Зря ты затеяла этот разговор. – Альтис лег на песок, закинув за голову руки. Невидяще поглядел в небо, вспоминая. – Ведь я отдал не меньше.

Смычок поколебалась, что-то про себя решая, осторожно потянула ладошку к демону:

– Позволишь взглянуть?

Альтис, чуть поразмыслив, кивнул. Детская ладошка легла на лоб Пламенного, радужки глаз Создателя мгновенно поменяли цвет, оплавившись серебром. Альтис поморщился от резкой головной боли, и Создатель убрала ладошку. Взглянув на девочку, демон обеспокоенно приподнялся на локтях. Недоумение, растерянность и даже страх легко читались на лице четырнадцатилетнего подростка. Смычок быстро взяла себя в руки, надела маску спокойствия. Подтянув колени к подбородку, в задумчивости принялась разглядывать горизонт. Альтис ничего не спрашивал.

– Знаешь, демон… Так создают миры, – в конце концов сказала Создатель.

– И чем мне это грозит? – безучастно спросил Альтис.

– Наверное, ничем, – рассеянно ответила девочка.

– А Алине? – Вот здесь уже можно начинать волноваться. Пламенная и так часто попадает под удар.

– После того, как ты сделал ее душу подобной твоей сути? Тоже ничем.

– То есть она теперь бессмертна? – уточнил Альтис, хмурясь.

– При условии наличия плоти, способной это выдержать, – кивнула Создатель.