Чайка с острова Мираколо - Алена Волгина

В этот момент раздался треск. Мы обе подскочили.

– Это просто полено, – выдохнула я. – Полено стрельнуло искрами.

Инес побледнела, как полотно. Я решительно задернула полог кровати, оставив лишь узкую щель для света.

– Так-то лучше. Кстати, ты случайно не слышала о крипте, спрятанной в этом доме? – с замиранием сердца спросила я. – Ну, знаешь, тайное святилище?

Если верить тому, что она рассказывала о храбреце с канала Орфано – крипта здесь точно имелась. Однако Инес в ответ отрицательно замотала головой. Глаза у нее были как блюдца, до краев налитые страхом.

– Не знаю, но я бы не удивилась. Я помогу тебе ее найти.

– О, не стоит! Я просто так спросила, – отмахнулась я, изобразив самую беспечную улыбку. Только помощниц мне не хватало!

– Я давно заметила, что ты словно что-то ищешь. Или кого-то. Я хочу помочь…

– Да никого я не ищу! Просто меня заинтересовала эта история со старинной фреской, вот и все. Доброй ночи.

Взбив подушку, я улеглась, повернувшись к девушке спиной и давая понять, что разговор окончен. Инес не шелохнулась. Так и сидела, обхватив колени руками.

– Ты не понимаешь, – прошептала она еще тише. – Я хочу помочь не тебе, а Энрике. Ему не нравятся все эти слухи. Он не верит, что дон Арсаго мог совершить что-то злое, но считает, что нам опасно заигрывать с морем. Они даже поссорились из-за этого. Энрике говорит, что лучше оставить живущих-под-волнами в покое и не трогать их, чтобы не вышло хуже.

Надо же! Оказывается, у меня есть союзник в лице Энрике Арсаго! Это хорошо, что он не разделял убеждений своего отца. Я с интересом обернулась к Инес.

– Это все из-за политики! – горячо шептала она. – Не сомневаюсь, что половину слухов об Арсаго распускают лжецы вроде этого… Фальери. Нашему дожу очень уж хочется передать шапку и перстень своему племяннику! Это против закона, но у дожа много приспешников, которые боятся, что однажды бразды правления вырвут из их рук. Если к власти снова придет родственник Соранцо, Венетта опять погрязнет в стычках и переговорах с Лигой Четырех, отчего потяжелеют карманы дожа и его сторонников, и прежде всего – Фальери. А тарчи тем временем так и будут отхватывать куски от наших южных владений, один за другим! Дон Арсаго хочет прекратить это.

– Это все Энрике тебе рассказал?!

Я была немало удивлена. Вот уж не ожидала от Инес такой осведомленности! Такие речи были скорее в стиле Бьянки.

– Однако это не наше дело. Почему ты хочешь ему помочь? – спросила я прямо, надеясь на такой же откровенный ответ. Если Инес признается, что влюблена в Энрике, значит, в моем окружении есть хоть один искренний человек, на которого можно положиться!

В скудном свете камина смутно виднелись очертания тонкой фигурки, кремовое кружево рубашки и пушистые волосы девушки, подсвеченные золотом. Судя по изменившемуся дыханию, мой вопрос ее немало смутил:

– Я… знаю его с детства, и уверена, что он не способен на низкий поступок! – выпалила она. – Ни он, ни его отец!

Я задумчиво кивнула. Нет уж, обойдусь без помощи Инес. Я играла опасную роль, каждый день рискуя ошибиться, а в таких делах лучше ошибаться в одиночку. Изобразив нарочитый зевок, я снова улеглась на подушку:

– Уже поздно, мне хочется спать. Мой совет – забудь про все это. Позволь Энрике самому разобраться. В конце концов, он мужчина. Вроде бы.

За моей спиной послышался возмущенный вздох:

– Ты… он же твой жених! Как можно быть настолько бессердечной! Да если бы…

«Давай уж договаривай, – весело подумала я, закрывая глаза. – Скажи прямо, что мечтала бы оказаться на моем месте!»

Увы, Инес была не готова к такой откровенности. Мне стало грустно. Секреты, всюду секреты. С самого приезда в Венетту я чувствовала себя пешкой, которую каждый игрок норовит втянуть в свою партию. Приходилось соблюдать осторожность, учитывая, что один из игроков был убийцей. Конечно, не всякая тайна ведет к преступлению, но каждое преступление начинается с чьей-то тайны. С подспудных задавленных желаний, чего-то не совсем законного, запретного… В истоках каждого убийства лежал чей-то секрет.

Не желая вступать в перепалку, я накрылась одеялом с головой и притворилась спящей. Судя по шороху, Инес тоже в конце концов прилегла. Даже сквозь одеяло было слышно, как она всхлипывала, пока ее не сморил сон. Но как я могла ее утешить?..

«Бессердечная», – снова прозвучал в ушах ее голос. Неправда. Если у меня нет сердца, что тогда тоскливо ноет в груди, с тех пор как я переступила порог этого дома?

Я не хуже Инес знала, что такое безнадежная любовь.