Красный Рыцарь - Майлз Кэмерон

Поздним летним вечером в военном лагере наслаждались отдыхом. Приезд Красного Рыцаря и его небольшого отряда был сродни возвращению в отчий дом, у капитана даже слезы навернулись на глаза. Хотя, объезжая лагерь, молодой человек по большей части улыбался.

Гельфред сидел в повозке и кормил…

— Боже правый, Гельфред! Неужели Парцифаль теперь с нами? — Капитан соскочил с лошади и, к удивлению главного егеря, заключил того в объятья.

Орел расправил крылья и пронзительно крикнул.

— Замечательная птица, — сказал Гельфред, — правда, не совсем по рангу. Ведь ни вы, ни, прошу прощения, настоятельница не относитесь к членам королевской семьи.

Егерь состроил гримасу.

— Мы попросим императора издать специальный указ, скрепив его золотой печатью, идет? — со смешком предложил молодой человек. — Хотя, если вникнуть, настоятельница ничем не уступала королеве.

Сказанное потрясло Гельфреда.

Сэр Алкей кивнул:

— Мне тоже так думается.

Гэвин вопросительно посмотрел на капитана:

— Видимо, я тугодум, брат. О чем это вы?

В голове Красного Рыцаря раздался смех Гармодия — отвратительный и ехидный.

«Значит, ты все же догадался, кем она была на самом деле».

— Она была любовницей старого короля, Гельфред. Так, по крайней мере, поговаривают люди. София Рей, которой Готор Великий предложил руку и сердце после битвы при Чевине, но получил отказ.

Капитан улыбнулся.

— Представь себе: быть возлюбленной Готора и Ричарда Планжере одновременно. А после — тридцать лет настоятельницей женского монастыря. — Он протянул руку и погладил птицу по перьям. — Должно быть, именно Готор подарил ей Парцифаля. Так что ему уже порядком лет.

Глаза орла, золотые с черным зрачком по центру, оставались непроницаемыми.

— Слышал, они могут прожить более пятидесяти лет, — заметил Гельфред.

Раздосадованная птица взглянула капитану прямо в глаза.

— Понятно, — произнес тот.

В лучах заходящего солнца Мэг сидела с судьей Джоном. У него имелась парочка раскладных табуретов, удобных, но без спинок, что в ее возрасте давало о себе знать. Пожилой мужчина наблюдал за звездами.

— Повстречала много новых лиц, — заметила швея, обратив внимание на двух проходивших мимо латников. Те остановились рядом с фонарем Джона и, оценивающе окинув ее взглядом, поклонились.

— Да, мы завербовали парочку новобранцев, — подтвердил Джон, проведя рукой по ее спине. И улыбнулся. — Ладно, признаюсь, они буквально атаковали нас. Стоило только разбить здесь лагерь, как все до единого младшие сыновья лордов с севера страны оказались тут как тут. Да еще морейцы. Во имя Спасителя, по моим предположениям, у нас будет сотня копий.

— Так много, — выдохнула она.

Джон чуть отстранился:

— Разве он не будет доволен? Молодой капитан?

Она наклонилась вперед и нежно поцеловала бывшего судью:

— Я — грешная старая женщина, поэтому не нужно тратить понапрасну время, пытаясь меня соблазнить, если ты занят именно этим.

Мужчина хмыкнул и признался:

— У меня просто давно не было практики.

Какое–то время они молчали.

— Я оказался неуклюжим? — пробормотал он.

— Нет, вовсе нет, — возразила она, подумав, не задуть ли ей лампы и, отбросив ложный стыд, растянуться на ковре. — Нет, конечно.

— Тогда в чем дело?

Она отмахнулась рукой и пошла задувать в лампах свечи.

— Можешь мне довериться, — настаивал судья.

— Просто я подумала о капитане. Будет ли он доволен, — сказала Мэг. — Вы все считаете, что у него все в порядке, но на самом деле он похож на загнанную лошадь, которая, несмотря ни на что, продолжает скачку. Только кажется, будто с ним все хорошо, и так будет продолжаться до тех пор, пока он не свалится замертво.

Женщина с удивлением заметила, что прислонилась к судье спиной. А тот приобнял ее за талию.