Девятимечье - Иар Эльтеррус

– Не суть важно. Поверь мне на слово, волосы у него черные.

– Но такого не бывает! – взвилась было она, но тут же сникла под скептическим взглядом Волчонка.

Тем временем черноволосый тип, которого не могло существовать, прошелся по опушке леса и скрылся за деревьями.

– Ушел… – с сожалением проговорила Сигурни, отпуская тетиву натянутого было лука.

– А ты думала, он будет там стоять и ждать, пока ты его стрелами нашпигуешь? – усмехнулся Сергаал.

Охотница метнула в него испепеляющий взгляд, но промолчала.

Не считая этого странного утреннего события, первый день плавания прошел спокойно и даже скучно.

Ближе к вечеру, когда солнце уже склонялось к горизонту, Хранитель задумался о поиске места ночлега. Как назло, чертов лес, население которого составило бы честь любому зоологическому музею, подступал здесь к самой воде, а ночевать между этими деревьями было бы чистейшей воды самоубийством.

Сергаал хотел было просто выжечь Пределом часть леса, но, во-первых, он чудовищно устал за последние трое суток и почти не спал, а во-вторых, здраво рассудил, что так заявлять: «Мы здесь!» было бы не очень разумно.

Поэтому он ограничился тем, что, подплыв поближе к берегу, нашел пару выступающих из воды камней, плотно вогнал плот между ними и на всякий случай примотал его веревками.

Путники в молчании поужинали холодным и почти несоленым мясом.

– Сторожить не будем, я поставил охранное заклятие, – Сергаал бросил в воду последнюю косточку.

– Как скажешь, – Сигурни зевнула. – Спать хочу…

– Я тоже, – усмехнулся Хранитель, и отполз в шалашик, сплетенный из ветвей. Удобно растянувшись на укрытом плащом лапнике, он сунул рюкзак под голову и позвал: – Киса, ты идешь, или как?

– Ты предлагаешь спать здесь вдвоем? – сунув голову в шалашик и оглядев количество свободного пространства, недоверчиво спросила охотница.

– Именно.

– Если ты ко мне хотя бы притронешься, я тебе голову оторву, – пригрозила она, осторожно заползая внутрь и вытягиваясь в полуфуте от Сергаала. И только пискнула, когда сильные руки обхватили ее за талию и плечи и прижали к груди Хранителя.

Сигурни повторно вскрикнула, дернулась – и острая коленка девушки с силой врезалась в самое болезненное для мужчины место.

Спустя минуту, когда поток ругательств у Волчонка иссяк, он отобрал у немного испуганной девушки свою куртку, завернулся в нее, повернувшись к охотнице спиной, и захрапел почти что напоказ.

Через десять минут Сигурни стало холодно.

Через двадцать она замерзла так, что зуб на зуб не попадал.

Через полчаса Сергаал молча сел, накрыл ее курткой и вновь лег, отвернувшись.

Когда охотница частично согрелась, ей стало стыдно. Она осторожно коснулась пальцами плеча Волчонка.

– Извини… – тихонько шепнула она. – Я была не права.

Хранитель демонстративно всхрапнул, поворачиваясь на спину.

– Ну прости меня… – Девушка ткнулась щекой в плечо.

Реакции не последовало.

– Ну и мерзни, раз такой дурак! – вспылила она. Волчонок ухмыльнулся, не открывая глаз, и молча притянул ее к себе.

Спустя десять минут оба спокойно спали, прижавшись друг к другу и накрывшись курткой.

– Что-то мне не нравится эта погода, – пробормотал Сергаал, тревожно глядя на небо, затянутое тяжелыми свинцовыми тучами, и тщетно пытаясь удерживать плот на небольшой глубине. Легкую посудину сносило волнами, и Волчонок подозревал, что скоро не сможет управлять плотом, потому что шест уже не дотянется до дна.

Эстаи, как назло, опять не отзывался.

– Шторм будет, – сказала Сигурни, взглядом знатока смерив небо.

– А то я не понял! Надо подогнать плот к берегу, пока нас не снесло совсем далеко! – Голос приходилось уже повышать, иначе было друг друга не слышно.

С усилием наваливаясь на шест, Хранитель удерживал плот, не позволяя волнам отнести его еще дальше, но приблизиться к берегу не удавалось.

Если бы не Сигурни, все было бы гораздо проще – Сергаал просто прыгнул бы в воду и доплыл до берега, благо теперь его физические возможности, возросшие в несколько раз против обычных человеческих, позволяли, но вытащить на себе еще и девушку он уже не смог бы. Как, впрочем, и бросить ее здесь.

Спустя несколько минут от туч, затянувших все небо, стало совсем темно. Сигурни из последних сил цеплялась за бревна – ее чуть не смыло той же волной, которая сорвала с плота шалаш. Сергаал сражался с морем до тех пор, пока при очередном сильном толчке волна не вырвала из его рук скользкий шест. Он ничком упал на бревна, подполз к девушке, одной рукой держась за веревку, второй связал их пояса.

– Сигурни, нам придется плыть самим, без плота! – крикнул он, надеясь, что она услышит.

Охотница подняла на него полный ужаса взгляд.

– Но… я не смогу! Слишком сильный шторм! Сергаал, плыви один! – внезапно решилась она.

– Черта с два я один поплыву! Держись за мои плечи, только не задуши! – Он рывком перебросил тело к самому краю плота.

– Ты не вытащишь нас обоих!

– Заткнись и делай, что тебе говорят! – заорал он и тут же закашлялся – подлая волна не упустила возможности, и Волчонок по самое не хочу наглотался противной соленой морской воды.

– Но я… – дальнейшие слова девушки потонули в вое ветра.

Откашлявшись, Сергаал сполз с плота в воду – Сигурни тут же послушно вцепилась в его плечи. Набрав полные легкие воздуха, он оттолкнул плот и на мгновение с головой погрузился под воду.

Вынырнув, Волчонок с ужасом понял, что потерял ориентацию в пространстве. Он не мог понять, в какой стороне берег, море вокруг бушевало, да еще и Сигурни, перепуганная до полусмерти, вцепилась в него мертвой хваткой. Ее пальцы сползли с плеч, и теперь охотница, боясь остаться одна посреди бури, сама того не замечая, душила Сергаала.

Эстаи не откликался.

Собрав все силы, Хранитель на миг вырвался из воды на полкорпуса, увидел что-то, смутными очертаниями напоминающее берег, и поплыл, широко и мощно загребая. Через минуту пальцы Сигурни безвольно соскользнули с его шеи – девушка потеряла сознание. Плыть стало еще тяжелее – хоть охотница его больше не душила, но теперь она не пыталась удерживать голову над водой и хоть как-то ему не мешать.

Гребок, еще один, судорожный вдох, снова гребок…

Сергаалу казалось, что он плывет уже вечность. Когда удавалось, вынырнув, разглядеть берег, все время оказывалось, что Волчонок плыл не в ту сторону – нет, он приближался к земле, но такими зигзагами, что если бы он продолжал плыть по такой же траектории, то до берега добрался бы в лучшем случае часа через четыре.