Ассистентка антиквара и город механических диковин - Варвара Корсарова

— Завтра вечером в театре «Мимезис», где я имею честь служить главным механиком, состоится торжественный прием и представление для почетных туристов, — сообщил Ангренаж. — Я приготовил для вас пригласительные билеты; надеюсь, вы не откажетесь принять участие в нашем скромном развлечении?

— Не откажемся. Я бывал на спектакле раньше, зрелище незабываемое — особенно для любителей острых ощущений. Вам понравится, Аннет.

— Не сомневаюсь, — вежливо ответила Аннет. Больше всего на свете ей хотелось попасть в свой номер, скинуть тесные туфли, повалиться на кровать и вдоволь поразмышлять. Некая странность не давала ей покоя…

— Всего хорошего, господа, — весело произнес господин Молинаро, подхватил Аннет под руку и быстро повел прочь от господина Ангренажа, который робко поглядывал на девушку и, казалось, бы не прочь увязаться следом.

— Живые розы вам нравятся больше механических? — шепотом поинтересовался господин Молинаро, глядя на цветок, который Аннет все еще сжимала в пальцах. — Не удивлюсь, если следующий раз Ангренаж ради вас опустошит ту клумбу на площади.

В гостиницу возвращались медленным шагом. После холодного зала музея дневной жар казался приятным, теплый ветерок забирался в ворот блузки и ласкал шею. Босс шел молча и что-то обдумывал. Вид у него был сердитый, отчего Аннет почувствовала настоятельную потребность повиниться. Она несколько раз глянула на его профиль и, наконец, отважилась завязать разговор:

— Простите, господин Молинаро, я чуть не провалила экспертизу. Это вы помогли мне почувствовать себя уверенно, не так ли? Вот уж не думала, что вы эмпат.

— Разочарованы? — отозвался Максимилиан, моментально приходя в добродушно-насмешливое расположение. — Поди, верили, что я странгулятор или пиромансер? Пиромансеры, конечно, интересные ребята. Горячие и опасные. Не то что мы, скучные эмпаты.

— С эмпатами тоже нужно держаться начеку. Вы повелеваете подсознанием, а значит, имеете власть над людьми, — произнесла Аннет с некоторой опаской.

— Это не обо мне, — сухо открестился Максимилиан. — Мои эмпатические способности довольно ограничены. Лучше объясните, что произошло возле Лазурного поэта. Вы сделали странные отметки в хронограмме.

— Потом расскажу, ладно? — смешалась Аннет. — Я сейчас плохо соображаю. После вхождения в транс я чувствую себя как выжатый лимон. Сами видели, сенситив я слабый и бестолковый. Да чего уж там, признаюсь: мне сертификат в академии дали только благодаря заслугам отца.

— Не наговаривайте на себя. Вы прекрасно справились.

— С вашей помощью.

— В знак благодарности не откажетесь вечером поужинать со мной в ресторанчике у озера? Пора нам узнать друг друга поближе.

Ей почудилось, что вопрос прозвучал твердо, словно и не вопрос это был, а приказ.

Аннет нахмурилась. Опять Максимилиан молниеносно перешел от игривой насмешки к жесткой напористости! Он что, теряет терпение? Рассчитывает, что теперь она станет благосклоннее и после ужина отправится в его номер? Нет уж, дудки.

— Посмотрим, — туманно пообещала Аннет и решила, что запрется вечером у себя в комнате и носа оттуда не высунет.

Стало неловко за домыслы, которые могли оказаться беспочвенными. Она покосилась на своего спутника и сказала:

— Послушайте, господин Молинаро — вы ступайте в гостиницу, а я пройдусь по магазинам.

— Я с вами.

— Спасибо, не стоит.

Максимилиан насупился, пожал плечами, учтиво кивнул и ушел. Кажется, обиделся. Аннет устало опустилась на нагретую солнцем скамью у фонтана и принялась наблюдать. За два последних дня столько всего произошло! Ей была нужна минутка покоя — привести мысли в порядок.

Красивое место! Фонтан не уступал прочим диковинам Механисбурга: это был и фонтан и часы одновременно. Прозрачный циферблат с медными цифрами крепился к стальной арке. Под циферблатом раскачивался массивный маятник. Арку венчала бронзовая обнаженная фигура Хроноса. Длиннобородый хранитель времени держал в руках кувшин, из которого витой струйкой вытекала вода и с шумом разбивалась о движущиеся шестеренки в основании фонтана.

Сооружение журчало, булькало, скрипело и тикало, и шум этот успокаивал, а вода давала приятную прохладу.

На площади было полно людей. Гуляли туристы. Дети подставляли ладошки под струи воды. Голуби ворковали и дрались из-за куска хлеба.

Неуклюже лавируя среди детворы, сквозь толпу прошел бургомистр Гильоше и поспешил к ратуше. Следом, увлеченные разговором, брели мастер Ангренаж и госпожа Соннери. Механик что-то сердито выговаривала своей кузине, а та слушала, поджав губы. Аннет проводила их любопытным взглядом.

Пыхтя и отдуваясь, к уличному кафе подошел полицейский Пендельфедер, обмахивая лысину платком, потребовал кружку лимонада.

Шарманщик Петр прокатил свой смешной велосипед. На багажнике ехала шарманка.

Аннет принялась размышлять, и не последнее место в ее мыслях занимал Максимилиан Молинаро.

Сегодня он немало ее удивил. Надо же, он эмпат и умеет управлять чужим подсознанием! Пришел на помощь и, кажется, вовсе не сердился на нее. Однако его шутки начали надоедать. Понятно, что босс развлекается: разыгрывает перед ней эдакого ловеласа, киношного злодея-соблазнителя. Мол, что хотите видеть — то и получайте. Пытается преподать ей урок. Неужели он и впрямь твердо намерен закрутить с ней ни к чему не обязывающую интрижку? Нет, нет, это не для нее. Хватит с нее Бастиана и его натурщиц.

А может, Максимилиан всерьез ею увлекся?

Аннет не на шутку разволновалась. Глупости какие. С чего вдруг? Ясно одно: человек он хитрый, непростой, и если захочет — будет действовать настойчиво. Разделается со своей жертвой так ловко, что и не заметишь, как пропала.

Порыв ветра разбил струи на каскад брызг. Аннет промочила блузку, нехотя поднялась и застыла, как вкопанная, увидев в толпе у пивной лавки знакомый клетчатый пиджак и егерскую шляпу с пером. Швиц! Теперь ошибки быть не могло: несомненно, это был грубиян, с которым она повздорила на дирижабле! Звякнул колокольчик, Швиц вошел внутрь.

Аннет замешкалась. Хорошо бы последовать за ним и задать пару вопросов. Смелая, уверенная в себе женщина так бы и поступила, но Аннет колебалась. Страшновато! Кто знает, что взбредет ему в голову?

Может, рассказать Молинаро о встрече? Он человек бывалый. Механисбург — городишко небольшой; босс сумеет найти Швица и потолковать о том, что случилось на дирижабле. И не он ли гнался за ней в лабиринте? Впрочем, Аннет и сама уже сомневалась, что Швиц хотел с ней разделаться. Воображение у нее богатое, что есть, то есть. Одно дело — перепалка, другое дело — убийство. На него не пошел бы даже такой дикарь, как этот гельманш.

Возбужденная Аннет поднялась в номер. Захлопнула дверь, бессильно прислонилась к ней спиной и на секунду закрыла глаза. Внезапно ноздри защекотал приторный запах розового масла с оттенком валерьяновых капель. Ни с того ни с сего сознание царапнула острая тревога. Кто знает почему, но ей показалось, что в комнате спрятался посторонний. Нехорошо: теперь ей везде чудится преследователь! Так и неврастеничкой стать недолго.