Герцогиня де Парион - Дора Коуст

Щипала себя за запястье. Часто моргала, пытаясь найти различия, но, кроме выражения лица и одежды, мужчины ничем не отличались. Один смотрел на меня с некоторой ленью, спокойствием, беспечностью. Его лицо было расслаблено, словно этому человеку ничего не известно о проблемах и заботах, а вот второй… Второй сверлил меня убийственным взглядом, в котором плескалась Тьма. И да, в нем был спрятан целый водоворот эмоций — от страсти до нежности и желания придушить, но…

— Алер, кажется, твоей даме нужна нюхательная соль, — проговорил тот, который в костюме наемника разглядывал свои ногти.

— Да нет, Аделард. Скорее уж это нам с тобой она сейчас понадобится, — усмехнулся, ну, видимо, король.

И ведь дело говорит, потому что я уже сцапала из-под юбки свой чудесный мешочек, чтобы одним рваным движением достать из него сразу две рапиры и подцепить амулет переноса.

— Пощады не ждите, — прошипела я, поднимаясь на кровати.

— Ну, я, пожалуй, пойду, — понял, что к чему, тот, с ногтями, и исчез в облаке Тьмы, оставив свою точную копию в одиночестве.

— Петь будете? — как-то разом расслабившись, спросил тот, который вроде как король.

— Неа, буду танцевать! — кинулась я на мой личный кошмар, которому не составило труда меня скрутить. Вырывалась, пиналась, кусалась, но почему-то ощущала себя такой счастливой.

— Может, все-таки споете? — поцеловал меня мужчина куда-то в макушку.

— Обязательно. На ваших похоронах, — со всей силы наступила я на ногу наемнику, и он тут же взвыл, но меня не выпустил.

— Выпорю! — пригрозила мне эта наглая морда.

— Покусаю! — не осталась я в долгу, наступая и на вторую ногу тоже.

— Вы невозможны, Жульет! — перевернул он меня к себе лицом. — Вы невозможны… — прошептал, целуя мои губы.

Поцелуй истаял, растворился, а я сделала шаг назад. Сердце билось, громко ударяясь о грудную клетку. Смотрела на короля Неверды, на обманщика, на лгуна, а радость сходила на нет. Осознавала масштаб той лжи, что кружила вокруг меня все эти дни. Нет, к пафосу была не склонна, но ситуация как раз располагала к тому, чтобы закатить самый настоящий скандал, стремительно перерастающий в истерику.

Однако с истерикой все-таки не торопилась.

Во-первых, до сих пор не знала, зачем я здесь и что от меня нужно конкретно вот этому индивиду. Во-вторых, хотелось бы выяснить, когда и с кем из них двоих я проводила время. Ну и, в-третьих, я все-таки обиделась. Теперь ему очень придется постараться, чтобы заслужить от меня хотя бы намек на улыбку. Так унизить меня, обмануть…

— Я жду объяснений, — проговорила холодно, отступая еще на шаг назад.

Король попытался взять меня за руку, но я отдернула кисть и нагнулась, поднимая свои рапиры. Скрестив их за своей спиной, вновь обратила свой взор на мужчину. Специально подняла их, чтобы чем-то занять руки, тогда как нестерпимо хотелось влепить еще одну пощечину. Спокойствие, Жульетта, спокойствие. Ты ведь аристократка, тебе нельзя избивать королей, даже если они сами буквально напрашиваются…

— Вы забываетесь! — зло ответил мужчина, как-то разом став выше и жестче.

— Правда? Тогда желаю вам хорошего дня, — улыбнулась я и, развернувшись, направилась к дверям.

Он остановил меня молниеносно. С силой до боли сжал мои плечи так, что наверняка придется сводить синяки. Я зашипела сквозь сжатые зубы, поминая добрым словом и Свет, и Тьму. Так и держала руки за спиной, а он буквально подставлял свою голову под острие рапир.

— Чтобы отделить вашу голову от вашего тела, мне нужна всего лишь секунда. Вы настолько неосмотрительны или настолько глупы, что так явно подставляетесь?

— Я настолько влюблен, Жульетта, — шепот едва коснулся моего уха и утонул в копне свободно лежащих волос. — Я поражен вашей стойкостью, неординарностью, бесстрашием. Я влюблен в вашу наивность, открытость, в ваш темперамент. Я преклоняюсь перед вашей непосредственностью, вашим благородством, вашей силой духа. И после всего этого вы думаете, что я отпущу вас?

— Можете не отпускать. — Так и стояла к нему спиной, и именно это спасло меня от позора. Щеки заливало краской, но, кроме того, я ощущала, как пылают даже уши. — Только будьте любезны, ответьте на мои вопросы.

— Отвечу. — Рапиры выскользнули из моих рук, и мужчина откинул их на постель.

Крепко обнимал меня, прижимая к себе. Гладил талию, очерчивая линию под грудью. Опять касания на грани допустимого.

— Кто из вас двоих путешествовал со мной до Неверды? — задала я свой первый вопрос, а мужчина продолжал меня мучить.

— Отвечу сразу на все ваши вопросы. С вами все время был я в том или ином обличии. Сначала наемник, потом король, потом снова наемник, и снова король. Я не позволю, чтобы кто-то, кроме меня, касался вас, моя колкая роза.

— Не замечала, что вы собственник. Второй вопрос. Зачем я здесь? И я хочу услышать правду. Честно и открыто.

Он пытался сбить меня с мысли своим дыханием, мягкими касаниями, лаской, но я не поддавалась. Слишком была зла, чтобы реагировать на происходящее как влюбленная дура. Как еще сдержалась и не прибила, ума не приложу.

— Вы были правы, я хотел обменять вас. Но я хотел обменять вас не на землю.

— На что? На все королевство? — вот так просто. Обменять, отдать, потому что не нужна. Потому что корона всегда важнее.

— Плевать я хотел на ваше королевство. Люди вашего дяди похитили мою младшую сестру, не желая отдавать земли. Уверен, что не обошлось и без вашего отца…

— Что за бред вы несете? — обернулась я, вглядываясь в его темные глаза.

— Это не бред, а информация из надежного источника. Моя сестра пропала несколько недель назад. Ее похитили и скрывают на территории Поранции. Но я не отдам вас им. Не теперь, Жульет. — Взяв меня за руку, мужчина поднял ее и прикоснулся губами к моему запястью.

Стояла, ошеломленная. Во-первых, нисколько не верила в то, что говорил мужчина. Ни дядя, ни тем более отец не стали бы играть так грубо, покушаясь на жизнь ни в чем не повинного человека. Во-вторых, не ожидала такой прыти от бывшего наемника. Не отдаст… Да кто его спрашивать будет? А я? А мое мнение не в счет?

— И как же вы собираетесь вернуть вашу сестру?

— Поверьте, я не хочу войны, хотя мой брат считает иначе. Война — это всегда голод, смерть, нищета, разгул преступности, но я пойду на это, потому что король Поранции не оставляет мне иного выхода. Он не ответил ни на одно из писем, которых за прошедшее время было выслано десятки.

— Но почему вы считаете, что похититель именно король Поранции?

— Больше некому. Как только я предъявил права на те земли, сестру украли. Выкрали из защищенного дворца. — Еще раз прикоснувшись губами к моей ладони, король отступил и подошел к окну.

— А вы не думаете, что она могла сама уйти?