Смерть за левым плечом - Юлия Ляпина

Тарис

Только когда моя молодая жена вышла к столу, я понял, как она еще юна и неопытна. Правда, она старалась вести себя достойно, но в ее фигурке не было ничего величественного. Порывистые движения и детское лицо выдавали ее возраст – мало кто поверит, что она понесла дитя. В голове закопошились мысли: не погорячился ли я, выбрав наперсницу первой жены в приманки? Но переигрывать было уже поздно.

Привычно оказывая супруге знаки внимания, я увидел, как пристально за нами наблюдают прочие обитатели замка Линли, не исключая самого хозяина. И как ежится под этими взглядами Эстель. Что ж, единственное, что я мог сделать – отвлечь всех на себя, но просьбу появиться на приеме гонцов все же озвучил. Чем больше слухов о моей новой женитьбе, тем лучше.

Эстель

После обеда дамы вновь собрались в моей спальне, дошивать модных кукол. Дочь лорда Линли расслабилась и болтала о своих подружках, о припрятанных сладостях и подаренном отцом кинжале. Леди Миалона очень ловко вырезала мелкие детали для украшения платьев своими серебряными ножницами, а леди Кантира принесла под верхней юбкой целый пучок конского волоса для причесок. Беседуя и наряжая кукол, мы просидели до заката. Ворота замка уже собирались закрывать – в приоткрытое окно доносились крики стражей – когда по мощеному двору застучали копыта нескольких лошадей:

– Прибыли гонцы, – сказала леди Миалона, выглянув в окно, – вам помочь одеться, Ваше Высочество?

– Спасибо, леди, – я улыбнулась и указала рукой на разложенные по всей постели детали кукольных нарядов и лоскуты, – думаю, вам сейчас интереснее закончить наряды, а мне будет довольно служанки, способной прибрать волосы и застегнуть платье.

Дамы собрали рукоделие и, сделав реверанс, вышли. Я потянулась, разминая затекшие мышцы, и тут в двери постучали: пришла служанка, молоденькая девушка в платье из толстого льна и простеньком чепчике. Она помогла мне умыться теплой водой, расчесала волосы и принялась собирать переплетенные лентами косы в красивую прическу.

Я нервничала, перебирала кисти пояса, теребила тесьму, украшающую рукава, и очень волновалась за принца: он мало спал этой ночью, и днем не приходил отдохнуть. Закончив закреплять особенно упрямый кончик косы, девушка проводила меня в маленькую комнату в донжоне. Здесь было жарко натоплено, на столе стояли кувшины с вином и блюда с мясом, а мой муж и хозяин замка сидели в креслах, накрытых вышитым сукном, и сурово смотрели на невысокого, худощавого человека в покрытой пылью одежде.

Я увидела его только в профиль: узкое, хищное лицо и странная усмешка на бледных губах вызвали у меня нервную дрожь.

– Проходите, моя леди, – приветствовал меня принц и любезно указал мне кресло, стоящее слева от него. – К нам прибыл гонец от лорда-канцлера, с призывом отречься от наследных прав и принять присягу перед лицом нового правителя, лорда Справедливость.

– А кто скрывается под именем лорда «Справедливость»? – поинтересовалась я, расправляя юбки и рассматривая гонца так же пристально, как и он меня.

– Полагаю, кузен моего отца, лорд Дасир, или я не прав? – принц воткнул в гонца строгий взгляд и тот, насмешливо улыбнувшись, чуть поклонился.

– Какие гарантии безопасности готов нам представить лорд Справедливость? – поинтересовалась я, продолжая рассматривать гонца.

Гонец вновь насмешливо глянул на его высочество, словно говоря: распустили вы своих девок, принц!

– «Нам» – никаких. Лорд канцлер был уверен, что я до сих пор в трауре. – Принц вернул гонцу насмешливый взгляд, и погладил обручальный перстень на моем пальце. Гонец немедля пристально осмотрел меня, запоминая, и ощущение от его внимания было очень неприятным, словно с меня попытались содрать платье вместе с кожей.

– А мне, – неторопливо продолжил принц, – лорд Справедливость предлагает поверить его честному слову и родственному отношению.

Я присела рядом с мужем и постаралась изобразить удивление, скопировав лицо старшей фрейлины, когда она открывала корзинку с пирожными. Принц оценил мои усилия и, продолжая поглаживать мою ладонь, поинтересовался:

– Что вы думаете об этом предложении, дорогая?

В ответ я серьезно нахмурила лоб, словно прилежная ученица в храмовой школе, и ответила:

– Свою присягу лорд уже нарушил, подняв бунт против правящего короля.