Рожденная второй - Эми Бартол

Я только сильнее прижимаю к груди куртку. Хоторн, словно раздумывая над чем-то, трет виски, а потом заглядывает мне в глаза.

– Просто знай… Люди уже ставят на то, сколько ты протянешь.

Я опускаю голову, мне становится дурно.

– Справлюсь.

– Правда? – тихо спрашивает Хоторн. – Тогда я удвою ставку.

– Просто держись подальше. Обойдусь без твоей помощи.

– Ну да, так же, как в Цензе, – насмешливо замечает красавчик.

– Все уже в прошлом. Больше не нужно за мной присматривать.

– Друг тебе пригодится, – вздыхает Хоторн.

Смотрю ему прямо в глаза.

– Друг не стал бы мешать мне вернуть меч.

Выхожу из кара и жду Хоторна. Тот подходит с помрачневшим лицом.

Я крепко сжимаю куртку, и руки совсем не дрожат.

– Возвращайтесь в подразделение и приступайте к обязанностям. Разойтись! – повернувшись к остальным, велит он.

Гилад молча уходит прочь.

– Покеда, Розель, – кивает Эджертон.

Мы останавливаемся перед входом в Древо из бетона и металла для сканирования меток. Монитор идентификатора изучает мускулистый боец лет на десять старше нас.

– Меч Розель, доложите о своем прибытии в фильтрационный центр: сектор 23, уровень 5, подразделение 7Q, – резко говорит он и отходит к напарнику.

– Я отведу туда Розель, – поднимает руку Хоторн.

Он постукивает по экрану коммуникатора, выводя на него карту.

– Патрон, – почтительно кивает боец.

Хоторн делает знак следовать за ним. Мы входим в ворота ангара, укрепленные бронещитами, и попадаем в тамбур с металлическими скамейками. На противоположной стороне – прямоугольная арка, ведущая в ствол Древа. Хоторн снимает шлем и причесывает пятерней спутанные волосы, а потом идет к автотранспортеру – на одной из стен небольшого помещения расположены настенные камеры разнообразных форм и размеров. В одну из них Хоторн бросает шлем, и та немедленно активируется. Воздух подхватывает шлем и засасывает в аэродинамическую кишку. Винтовку Хоторн кладет в другой транспортер, и она исчезает в считаные секунды.

– После возвращения с задания, – объясняет Хоторн, – мы отправляемся на пункт сдачи снаряжения. Все закодировано индивидуально, так что вернется в твой отсек чистым и отрегулированным. Необходимо проделывать это каждый раз после использования, иначе все быстро выйдет из строя.

– Кто этим занимается?

– Служащие-Камни, приписанные к базе.

Поток уносит ботинки Хоторна сразу, как только тот сует их в отверстие. Красавчик снимает оставшееся оружие: тер-меч, тер-пушку – пистолет, стреляющий энергетическими термоядерными зарядами, – и они тут же исчезают. Затем Хоторн избавляется от нагрудных доспехов и бронекостюма. Оставшись в армейских кальсонах и футболке в облипку, переходит к смежному блоку. У стены в очереди к автоматической станции стоят солдаты-тропо.

Хоторн выбирает пустую ячейку с пометкой «страто» и подставляет сканеру метку. Перед ним возникает голограмма с перечнем одежды, все вещи рангом выше, чем у тропо. Хоторн выбирает полуночно-синюю форму, носки и тренировочные ботинки. В корзину падает пакет, завернутый в прозрачный пластик. Хоторн разворачивает посылку и быстро надевает рубашку и брюки. Я жду, стараясь не таращиться на его мускулы, играющие под одеждой. Хоторн присаживается на скамейку и застегивает пряжки ботинок.

Закончив, встает и командует:

– Пошли.

Мы входим в зону погрузки. К тусклому освещению привыкаешь не сразу. Местная обстановка без окон, по сравнению со стеклянным Древом, кажется гнетущей и мрачной. Вместо естественного освещения – призрачный голубоватый свет ламп накаливания.

Вокруг многолюдно, повсюду солдаты – никто не сидит без дела. Цокольный этаж офицерского Древа предназначался для собраний и общения, здесь же у него чисто практические функции: повсюду огромные накопители и грузовые поддоны, на которых все, что необходимо солдатам для выживания.

– Осторожнее! – хватает меня за рукав Хоторн и оттаскивает с пути блестящего остроносого дрона.

Тот пролетает на уровне моих глаз над широкой дорожкой желтого цвета, прочерченной на полу.

– Сначала удостоверься, что рядом нет стингера. В каменном Древе они патрулируют периметр.

– Что они делают?

– Обеспечивают безопасность. Проверяют и фиксируют метки. Если ты окажешься там, где быть не должна, они сойдут с маршрута и задержат тебя. Никогда не переходи золотую тропу не глядя.

Я киваю и принимаюсь с любопытством осматриваться дальше. Стингер продолжает путь, пролетая мимо знакомого вида бункера. За крепкими металлическими дверьми находятся другие остроносые дроны.

– А там что?

– Вход в Ценз.

Сердце пускается вскачь.

– То есть они живут прямо под этим Древом?

Стоит вспомнить холодную камеру Ценза и возникающее там ощущение, словно тебя похоронили заживо, как по рукам бегут мурашки. Наверное, по ту сторону тяжелых дверей стоят стражи, охраняя лифты, ведущие под землю.

– Они живут и работают почти под каждым Древом. Их сеть раскинута под всей базой, часть туннелей у нас общая. В случае нападения все нестроевые служащие спускаются под землю. Там же находятся некоторые отделения оказания скорой помощи и медпункты.

Мощные машины ставят грузы на пневмоконвейеры, поднимающиеся в прозрачные трубы. Они образуют пути сообщения по всему Древу, доставляя буквально все: от снаряжения и припасов до коробок с новыми ботинками и одеял.

– Это называется «флоэмы», – машет в их сторону Хоторн. – Через них все выгружается и кодируется, затем перевозится по тысячам флоэм в разные отделы и распределительные центры внутри ствола. А вон те, – показывает он на заполненные разного цвета жидкостями трубки, – мы прозвали «вены». По ним течет вода, топливо, отходы и прочее, вверх и вниз по стволу, и к ветвям тоже.

По зеленой дорожке, охватывающей весь периметр, мимо пробегает отряд солдат. С отвесных стен ствола с помощью альпинистского снаряжения спускаются другие бойцы. Уровни соединяются канатной дорогой. Для спуска солдаты используют ручные вагонетки, а для подъема – автоматические. Вверху повсюду видны темные коридоры, идущие в разных направлениях, по всей видимости к ветвям и пристыкованным казармам – листьям. В отличие от офицерского Древа, где ствол ничем не перегорожен до самого купола, здесь имеются перекрытия – они начинаются намного выше того места, где мы идем.

Вслед за Хоторном я обхожу всю зону погрузки, и наконец мы оказываемся в центре ствола.

– Это сердцевина, – объясняет Хоторн.

По обе стороны стоят ряды шестов с непрерывно движущимися вверх и вниз перекладинами. Их около пятидесяти или даже больше. Ухватившись за шест и поставив ногу на ступеньку, солдаты поднимаются либо спускаются, словно на подъемниках, только на лифтах, расположенных снаружи и на разной высоте.